Пожилая женщина дрожащими пальцами набрала номер и произнесла:
– Кирилл Васильевич, инкассаторы подъехали. Выдавать? –
– Что за вопрос, Ильинична! Или у тебя на этот счет какие-то свои соображения? – весело полюбопытствовал управляющий.
Перепуганный взгляд старухи уперся в ствол «Макарова», повисший в воздухе у самых ее глаз.
– Нет, Кирилл Васильевич, это я так спросила. Значит, все как обычно?
– Разумеется. Тебя, Ильинична, видно, на пенсию придется отправлять, что-то ты уж больно бдительная стала. Ладно, все! У меня и без тебя здесь дел полно.
Женщина с обреченным видом положила трубку на рычаг.
– А теперь давай, Ильинична, вытряхивай кассу, пока мы не обиделись, – распорядился Колян.
– Сейчас, миленькие, сейчас, – засуетилась старуха, превратившись из сварливой Бабы Яги в обыкновенную бабушку, к которой нежданно нагрянули шаловливые, но очень любимые внуки. – Только ключи достану.
Она вытащила из стола звенящую связку и трясущимися руками стала искать нужный ключ.
– Батюшки, да где же он, окаянный? Ах, вот он, родимый!
Ильинична вставила длинный, с многочисленными насечками ключ в замочную скважину и дважды его повернула.
Дверца распахнулась с приятным мелодичным звоном.
– Все здесь, – объявила старуха.
– Сгребай! – приказал Колян Угрюмому и Хорьку. Федор, раскрыв мешок, принялся поспешно сгребать в него деньги. Толстые упругие пачки падали в мешок с приятным шумом. Одна пачка рассыпалась, и купюры разлетелись по полу.
– Не сыпь! Собрать все до последней бумажки, – злобно зашипел Радченко.
– Колян, здесь бабок и так много, чего из-за нескольких сотен. – попытался воспротивиться Федор.
– Ты из себя Рокфеллера-то не строй! Ты, видно, позабыл то время, когда пятаки на баночку пива выпрашивал? А теперь для Тебя несколько сотен ничего не стоят!"
"– Как скажешь, Колян, – нагнулся Угрюмый, пытаясь подобрать купюры. – Только нам надо бы поскорее, кто-нибудь нагрянуть может.
– Ты меня не учи. На четвереньки становись да по углам живехонько порыскай, – может быть, туда залетели.
– Сынки, вы бы меня не трогали, – жалостливо молила бабуся. – Видит Бог, никому ничего не скажу.
– Заткнись, пока твой поганый рот свинцом не залил! – замахнулся на нее Колян. – Мешки закрывайте. Все собрали? Ничего не осталось? Отлично! Что мы сейчас делаем?.. Спокойно выходим, никакого волнения. Все должно быть обыкновенно. Быстрым шагом идем по. коридору и так же быстро спускаемся по лестнице. Чтобы никаких взглядов по сторонам.
