Эти люди просто пропали! А милиция нежелает возбуждать уголовное дело, потому что у тебя там якобы сильные покровители. Так многие считают, Коля!
– Глупости! – жестко возразил Колян. – Никакие покровители не помогут, когда дело касается таких крутых парней. Ты же знаешь, что в городе они имели большой вес. С другой стороны, если даже с ними и случилась неприятность, то не стоит особенно убиваться: они были страшными людьми, на их руках немало крови.
– Боже мой, как ты рассуждаешь, Николай! Ты ведь раньше не был таким.
– Как знать! Может, и не был, – охотно согласился Колян. – Жизнь заставила.
– Поклянись, что ты не имеешь к этому никакого отношения!
Николай неохотно оторвался от спагетти, вытер салфеткой испачканные кетчупом губы и хмуро проговорил:
– Послушай, детка, когда ты заткнешься? Мне осточертели твои вопросы. Если ты будешь пилить меня каждый вечер, у меня появится несварение желудка. И потом, кто ты такая, чтобы я давал тебе какие-то клятвы? Прокурор? А может быть, судья? Ты моя жена и должна мыслить так же, как и я! – Николай умело намотал спагетти на вилку.
– Я тебя обуваю, одеваю, кормлю, наконец! Ты ни в чем не нуждаешься, так чего тебе еще от меня нужно?
– Мне неприятно, когда на меня как-то по-особенному смотрят. Как будто боятся!
– Тебе люди просто завидуют. Не каждый имеет даже сотую часть того, что имеешь ты!
– Раньше все было по-другому. Я могла подойти к соседям, поговорить с ними, а теперь все смотрят на меня настороженно или замолкают при моем приближении.
– Может быть, оно и к лучшему.
Я знаю твою чрезмерную болтливость. Ты способна ляпнуть чего не следует, а мне потом расхлебывать. С сегодняшнего дня ты будешь ходить не одна. Тебя всюду будет сопровождать мой человек. Мой бизнес расширяется, и, следовательно, у меня появляется все больше завистников и врагов – могучее дерево всегда видно издалека!.
– Ты что, решил посадить меня на цепь? Значит, теперь за мной будет по пятам ходить твой человек, даже если я захочу сбегать в булочную?
Спагетти показались Коляну горьковатыми – наверное, кетчуп виноват! Он отодвинул от себя блюдо.
– Именно так, детка. А если вздумаешь артачиться и показывать свой характер, то я размажу остатки твоих мозгов по этой стене. Ты меня хорошо поняла, надеюсь?
Николай не наорал на Надежду, как это случалось, когда он бывал не в настроении, не стукнул с размаху кулаком по столу, не швырнул в стену тарелку с остатками спагетти. Все было по-другому, и оттого угроза показалась особенно сильной.
