На волнах оригами

Господи, подарок!

Как же я могла забыть!

Я приготовила Антону подарок и не подарила ни вчера, хотя он лежит у меня в сумке, ни сегодня!

Никчемная дура!

Сердце сжалось в предчувствии чего-то плохого. Пальцы заколол холод, и захотелось хлестнуть себя по щекам.

Мелочь, но все же… Как, как я могла забыть?

– Что – папа даже? – спрашивала между тем Нинка. – Алло, Катька! Ты чего там, уснула, что ли? Да что случилось-то, – рассердилась на мое молчание подруга. – Отвечай!

– Я забыла отдать Антону подарок, – безжизненным голосом сказала я.

– О, тот самый, – была в курсе всего Журавль. – По почте послать можно. Или курьером, – как и всегда, мигом нашла она решение проблемы.

– Можно, – только и обронила я, лихорадочно соображая, что делать.

– Только не говори, что ты сейчас попрешься за ним в аэропорт, – недоверчиво произнесла Нинка, которая все-таки хорошо меня знала.

– Ты сама это сказала, – ответила я. – Ладно, пока. Позвоню, как приеду обратно домой.

– Ты идиотка?! – заорала Журавль в трубку, но слушать ее я не стала и отключилась.

И, как назло, тут же пришло сообщение от Тропинина – он писал, что приехал в аэропорт. Скоро начнется регистрация, а после он и музыканты НК окажутся в стерильной зоне."

"В эти минуты со мной творились странные вещи – от осознания того, что я так и не успела отдать Антону прощальный подарок, который заготовила заранее, холодела кровь, и пальцы начали едва заметно подрагивать. Это был совершеннейший пустяк – ведь подарок действительно можно отправить по почте, однако сейчас я словно сошла с ума.

Мне казалось, из-за моей оплошности может случиться что-то ужасное, почти непоправимое – ведь мой подарок хранил те слова, которые я так и не смогла сказать ему вслух.

Мы смеялись, шутили, говорили о наших отношениях, о любви – иногда казалось, так, между делом, словно боясь поверить в то, что влюблены – и взаимно, но именно эти слова я так и не произнесла вслух.

А, может быть, именно сейчас я окончательно, наконец, осознала, что Антон улетает, и я остаюсь одна, и мне хотелось увидеть его еще раз – самый последний.

И забытый подарок был лишь предлогом, чтобы сорваться с места, вытащить деньги на дорогу, схватить сумку и выбежать в прихожую, едва не снеся с ног Лешу, разговаривающего с кем-то по телефону с важным видом.

– Совсем, что ли? – заорал дядя и тут же елейным голоском произнес в трубку: – Нет-нет, моя чудесная Виолетта, это не тебе. Племянница бегает.