На волнах оригами

Нина решила отправиться домой – от того, чтобы мы ее проводили, подруга отказалась, заявив, что у нее есть Помойка, то есть Матвей, с которым она точно не потеряется.

Перед тем, как сесть к нему в машину, она вместе со мной, аки заботливая мамочка, отправилась в номер Тропинина, который ей, конечно же, не понравился. Она ходила и критиковала все, что видела, но Антон, спасибо ему за это, сдерживался и молчал, держа меня за руку и не на миг не отпуская. Кажется, ему не терпелось остаться со мной наедине, и он, как зять со стажем, выжидал, когда теща уедет прочь.

Если Нинка будет чьей-то тещей лет через тридцать, этому, скорее всего, неродившемуся еще человеку, крупно не повезет.

Можно подумать, повезет той, которая может стать Нинкиной гипотетической невесткой.

Хотя о чем это я. Журавль вообще не собирается иметь детей.

– Мракобесие и дурновкусие, – в конце концов торжественно объявила подруга свой вердикт. Я с ней, честно говоря, не была согласна. Тут было своеобразно, немного непривычно, но по-своему уютно.

Прямо как в отношениях с Кейтоном.

Его номер состоял из трех комнат: гостиная и две спальни, у каждой из которых была своя ванная комната. Только убранство оказалось совсем иным, нежели у нас, – никакой комфортной классики, привычных бежевых и ореховых оттенков, а нечто, напоминающее любимый им хай-тек: несколько необычный интерьер, лаконичные цвета, прямые линии, острые углы, отделка из современного материала и много света – в общем, замысловатая простота.

"Спальни оказались идентичными и радовали глаз холодного светло-лавандового оттенка стенами, блестящими белыми навесными потолками со светодиодными панелями и встроенными шкафами таких размеров, что, казалось, за раздвижными дверями скрывается еще одна комната. Фотообои нестандартной формы, на которых был изображен ночной мегаполис, картины с яркими абстракциями, светильники и люстры причудливых форм добавляли изюминку.

В гостиной, поделенной визуально на несколько зон, было немного иначе: там главенствовали белые и серые цвета, а контраста добавляли черный и лиловый. Угловой низкий диван стоял напротив стены с огромным экраном и стереосистемой, а между ними пристроился прозрачный столик; прозрачные же стулья стояли около замысловатой стойки бара, за которым около окна располагалась обеденная зона: вновь стол из прозрачного пластика и стулья ему под стать.