На волоске

Рукой я нащупала ветку рядом с собой и осторожно подкинула ее, надеясь, что местная живность испугается и хотя бы повернет голову, но та продолжала вести себя как замороженная.

Когда я наконец дождалась момента, в который нужно было будить Лафата, услышала возню там, где он спал. Обернувшись, я увидела, что Лафат сел и сейчас разминает затекшие плечи. Как он проснулся в нужный момент? Да и спал он всего пару часов. По моим ощущениям, времени прошло очень мало.

— Выйдем, как только взлетит птица, - прошептал на этот раз он, и я удивилась, что там, в доме Фалеи он никогда не шептал.

"

"— Мне кажется, она мертвая или это ветка, очень похожая на птицу. Она не двинулась ни разу за все это время, - прошептала я в ответ.

— Это «Глаз Хирга». Мало кто может разглядеть ее на дереве. Пока она спит, ее тело замирает, будто мертвеет. Так ни один хищник даже не заметит ее. Говорят, ее сердце перестает биться, а тело не издает запаха по ночам, - сказал он, совершенно уверенный, что эта легенда – чистая правда.

— Хирг – это бог? – спросила я, решив уточнить информацию о здешнем пантеоне.

— Да, он сын Даркана Вершителя и Эрины Милостивой… - начал было историю, о которой я уже слышала, Лафат.

— Да, это я уже знаю, и про то, что он, находясь во чреве матери, съел свою сестру и оттого стал двуликим, - перебила его я.

— А то, что великие ливни приходят по его воле, ты тоже слышала? Эта птица живет в больших водах Саргассиума. И перед большими ливнями прилетает в леса, чтобы переждать, а потом возвращается и поедает тела, которые выбросила большая вода, - задумчиво продолжил Лафат.

– Значит, нам нельзя сейчас к большой воде Саргассиума, Мали. Этих птиц очень мало, и поэтому люди не знают о том, что их ждет. Встретить ее – большое счастье, - его взор не отрывался от ставшего теперь различимым силуэта.

Крылья этой птицы были туго прижаты к телу, голова ее, скорее всего, пряталась под крылом, на черном фоне которого серебристо-серые полосы было теперь легко рассмотреть.

— Не знала. А мы собирались идти к большой воде? – я поняла, что он говорит о море или даже океане.

Что для него «большая вода» мне стоило только узнать. – А это озеро, что мы проходили, оно тоже «большая вода? – решила я уточнить хотя бы в общих чертах местные понятия.

— Нет, Мали, это совсем не называют водой. Это озеро. Большая вода Саргассиума несет на себе большие лодки иногда две зимы, - судя по уважению к этим водам, что так явно отразилось на его лице, это все же было как минимум море.