Онлайн-библиотека книг
Без войны"" - так она и сказала в один из вечеров, посмотрев новости. Утром я обнаружила, что она не дышит.
- Страну сдают свои. Без войны, - так она и сказала в один из вечеров, посмотрев новости. Утром я обнаружила, что она не дышит. Письмо в конверте лежало в «смертной коробке». Так называла Нина Филипповна бумажный короб с платьем, чулками и покрывалом.
В письме она написала, что за все эти годы, так и не смогла оформить мне ни прописку, ни, тем более, отписать квартиру. Сначала лимиты, а потом, ближе к девяностому уже появились люди, которые внимательно следили за ее двухкомнатной квартирой в центре города.
В тот момент я не понимала еще, как тяжело мне будет без квартиры, без тихого уголка, без подбадриваний Нины Филипповны. Я горевала по ней, как по своей родной бабушке. Эти две женщины сделали меня тем, кем я осталась на всю жизнь.
Похоронив свою вторую бабулю, оплакав ее на “нашей” с ней кухне, я понимала, что скоро придут и заберут все: пропахшие варениками стены кухни, записанные на обоях рукой Нины Филипповны телефонные номера и даже тонкую паутинку, колышущуюся под высоченным потолком в туалете.
Я взяла отпуск и полетела к маме. Дома было тихо. Пахло валерьянкой и переменами. на двери моей и бабушкиной комнаты висели навесные замки.
- Комнаты я сдала, так что, можешь в свой Ленинград ворочаться. У нас на
фабрику какие-то новые специалисты приехали. Из Москвы.
- Я на неделю. С огородом помогу, - коротко, как и мать, ответила я.
- Дом продала.
- Так он же дедушкин, мам. Я думала, полегче с землей-то будет, времена, видишь, какие начались, - ее же словами я пыталась быть к ней ближе.
- Сил у меня нет уже на огород, - зыркнув по тарелкам на столе, она села напротив и смела с клеенки какие-то невидимые крошки.
- Понятно. Нина Филипповна умерла. Я звонила, но так и не дозвонилась до
тебя.
- Я как на пенсию вышла, считай только жизнь увидела. Николай Германович
из Первомайского ко мне посватался. У него дом там. К нему перееду. Земли нам с ним хватит.
