Кто он? И кто на самом деле Ран?
— Покажи мне…
— Нет, — отрезал артефакт и решительно звякнул. — Я не буду устанавливать связь ради твоей же безопасности. По крайней мере сейчас. Что бы там ни происходило, ты помочь не в силах. Зато… ты — это лишние глаза и уши. Мы не знаем, на что способен враг. Хочешь совет от старого повидавшего жизнь артефакта? Не лезь туда, куда не просят. Целее будешь.
* * *— Ты уверена, что это было воспоминание Олетты? — Кокордия нарушила звенящую тишину.
— Не знаю, — честно ответила я.
— Скорее всего.
Мы сидели в малой гостиной, мои руки были заняты шитьем, но это занятие не помогало прогнать из головы тревожные мысли.
— Его глаза словно прожигали насквозь. И слова: «Ты пойдешь со мной, хочешь ты того или нет». Бр-р.
— Звучит угрожающе, — пробормотала Кокордия. — Что еще он говорил?
Я наморщила лоб. Было неприятно возвращаться туда, но пришлось. Не хотелось скрывать от Кокордии такие важные вещи. Все, даже самые незначительные детали, могут оказаться звеньями одной цепи.
— Что судьба все равно приведет меня к нему. «Вот увидишь», — я попробовала скопировать жесткий самоуверенный голос. Он пробуждал во мне не самые приятные чувства.
Графиня прижала ко рту кулак и задумалась. Во взгляде плескались горечь и тревога. Я не могла даже представить, что она чувствует. Потерять внучку, к тому же узнать, что она оказалась втянута во что-то нехорошее. А еще что после смерти Олетты ее история не закончилась, а только начала набирать обороты.
— Похоже на пророчества из сказок и легенд, — произнесла наконец подруга.
— То, что должно свершиться. Неизбежность, предназначение. Путь, который, как бы ты ни петляла, все равно приведет в ту самую точку.
— Ты кое-что забыла. Я не Олетта.
Кокордия внимательно посмотрела на меня, и от ее взгляда внутри все перевернулось.
— Но ты приняла на себя ее судьбу.
Я отложила темно-коричневую юбку, которую пыталась перешить в штаны-клеш. Все равно лишь пальцы исколола. Мне бы хоть старую машинку Зингер, справилась бы быстрее.
Что ни говори, а с медицинскими иглами я обращалась лучше.
— И что же теперь будет? — задала сама себе вопрос графиня.
— Олетта могла знать мужчину с грубым низким голосом и темными, почти черными глазами?
Она подумала пару мгновений."
"— Да откуда же? Хотя, если ты говоришь, что Оливер навещал ее в монастыре, то мог и кто-то другой. Либо он был вхож в него как человек, пользующийся доверием монахинь.
— Кстати, об этом скользком жуке…
Кокордия кивнула.
