— А вы кем будете? — вытаращился на нас сонными глазами и лениво поковырялся в носу. Потом внимательно изучил содержимое.
У возницы чуть пар из ушей не повалил.
— Ты что, ополоумел⁈ Не признал молодых графинь Готар⁈ Ух, сейчас я тебя хлыстом отхожу, как клячу старую. Устроили тут беспредел! А ну пшел вон!
— Гента, остынь, — велела я. — Ребят, возьмите вещи.
Мои студенты послушно спустили чемоданчик и мешок, помогли вылезти нам с Дафиной.
Я осмотрелась. Сама лесопилка представляла собой непритязательное деревянное строение через дорогу.
Чуть поодаль тянулся барак для рабочих. А вокруг — могучий зеленый лес.
Хвоей пахло так, что кружилась голова.
— Графи-иня? — еще пуще вытащился пьянчужка, когда до его затуманенного мозга дошли слова возницы. А потом бухнулся мне в ноги и стал биться лбом о землю. — Простите! Не признал сразу!
— Ладно, — я забрала у Валечки чемодан и подмигнула сестре. — Хватит в пыли валяться. Веди давай и рассказывай, что у вас произошло.
Глава 46.2
Мужик поднялся с земли и, поправляя картуз, повел нас к лесопилке.
По пути он пытался собраться с мыслями и объяснить, что же случилось.
— Так вот, ваше сиятельство, — начал он, спотыкаясь о корни деревьев, — дело-то вот какое вышло… Работничек наш, ну тот, что новенький совсем, бревна плохо закрепил. А они возьми да и сорвись! Пятеро наших там… помяло их немножко.
— Когда это случилось?
Мужик сжался от неловкости и буркнул:
— Вчера.
Я еле сдержалась, чтобы не ругнуться в голос. Ну где это видано⁈ А если кто-то уже умер от кровопотери или болевого шока?
— Где пострадавшие?
— Так в бараке их уложили, ваше сиятельство.
Мы им дурман-траву сразу дали, чтобы боль унять и в сон погрузить.
— Дурман… трава? — нахмурилась Дафина, что-то вспоминая. — Она ведь запрещена к использованию.
Мужик в картузе крякнул.
— А что ж делать было, графинюшка? Кхерургов у нас нет, нет даже захудалого травника. А дряни этой за бараком видимо-невидимо растет.
— Веди скорее! — я ускорила шаг, Дафина и мои помощники поспешили следом.
Со стороны лесопилки неслось жужжание работающих пил, поднималась древесная пыль. Несколько мужчин вышли на улицу и теперь провожали нас кто мрачными, кто заинтересованными взглядами.
В бараке царил полумрак. В нос ударил запах крови и пота. На грубо сколоченных нарах лежали в забытьи пятеро мужчин."
"— Дайте больше света! Валь, Грит, помогите мне осмотреть каждого, — приказала я, распаковывая чемодан с инструментами.
