— Гента, ты помнишь, где остановиться? — окликнула Кокордия возницу.
Старик бросил:
— Как же не помнить, ваше сиятельство? Конечно, я все помню. Вон по той улице, потом налево до упора, а потом направо.
— Надеюсь, в этот раз нам повезет и обойдется без забастовок, — проговорила я себе под нос.
Хотя нельзя отрицать, что прошлая забастовка закончилась для меня удачно. Я приобрела двух учеников, а люди поняли, что могут получить заступничество графской семьи.
— Вот, — Коко указала на небольшой двухэтажный дом, — здесь Латисса живет уже больше десяти лет.
В молодости она исколесила половину королевства, но надолго нигде не задерживалась. Хотя ей и предлагали проживание в лучших домах. Постарев, она вернулась в родной город и теперь крайне редко принимает заказы. Но я — особый клиент.
Только мы приблизились к порогу, дверь распахнулась — хозяйка как будто специально нас караулила. Это была сухонькая старушка с живыми проницательными глазами."
"Седые волосы убраны в пучок на макушке, из которого торчат деревянные палочки с цветами наподобие японских заколок-кандзаси.
Строгое платье под горло жемчужно-серого цвета украшает тончайшая вышивка.
Я бы назвала швею Латиссу очень элегантной пожилой дамой.
— Коко! — воскликнула она, всплеснув руками. — Сколько лет, сколько зим! Я глазам не поверила, когда курьер принес мне от тебя послание.
Она пробежалась по нам с Дафиной заинтересованным взглядом.
— А это, должно быть, твои очаровательные внучки? Чудесные, просто волшебные типажи.
— Да, это мои девочки, — с гордостью отвечала Кокордия.
— И нам очень нужна твоя помощь.
— Проходите, проходите же скорее! — швея нетерпеливым жестом пригласила нас внутрь и велела служанке, симпатичной худенькой девочке: — Глэди, подай нам чаю со сладким! Коко, ты по-прежнему любишь корзиночки с малиной?
— За десятилетия мои вкусы ничуть не изменились, — сдержанно улыбнулась Кокордия, но глаза ее светились.
Как удивительно она преобразилась, встретившись с подругой детства. Мать Латиссы служила в Ключе много лет — шила форму для прислуги.
Когда семью Готаров выслали из столицы, две девочки сдружились.
Дочь швеи была не лучшей наперсницей для дочери графа, но прежние друзья от нее отвернулись. А Латисса оказалась веселой и общительной. А еще очень талантливой. В ней теплилась магическая искра, пусть и слабая.
Домик пожилой нейры оказался очень красивым, почти кукольным — под стать ей самой.
Латисса, предпочитая не тянуть кота за причинное место, повела нас в мастерскую.
