— Мы идем в таверну, — снова повторила я, закусила губу, но из души, как ни старалась сдержаться, поневоле вырвался крик-вопрос, который я задала сквозь рвущиеся наружу слезы: — Ну почему же вы такие лысые-е-е?!
— Чтобы насекомых не было, — робко ответила девочка с ребенком.
— Насекомых? Дархан, в вашем мире, что не придумали способы борьбы с педикулезом?
Мелюзга слегка расслабилась, я даже услышала тихий переспрос: ""Она сказала в вашем мире?"", ""Да ну, оговорилась"", ""С каким кулёзом?"".
— Эт со вшами что ль? Придумали, госпожа Лиза, но видимо прежней директрисе возиться не хотелось.
Руки марать.
— Да уж! Им бы косынки хоть, — я вздохнула и настроилась на деловой лад. — Дети, в этом доме имеется какая-нибудь веселенькая ткань? Любая из чего шьют только не белая…
— У кастелянши в комнате есть, — ответил самый высокий из всех мальчишка ростом мне примерно по грудь.
— Да? Покажи дядюшке Дархану дорогу — это, кстати, дядюшка Дархан, познакомьтесь — он добрый и хороший. Он принесет материал, сделаем вам банданы что ли…
Незнакомое слово не напугало, как я запереживала задним числом, наоборот разбудило любопытство.
Высокий мальчишка кивнул и неспешно пошел вперед, искоса поглядывая на бородача. Понятно, бегать им запрещалось.
— Шевелитесь! Оба! — пришлось подогнать окриком в спину и минут через пять ходоки вернулись с двумя рулонами ткани — одним синим в мелкую незабудку, и почти черным с красными розочками в качестве принта. Тяжесть тащил Дархан, а мальчишка несмело протянул мне портновские ножницы.
— Молодец, — похвалила за инициативу и принялась раскатывать скинутый на стол рулон, попутно забалтывая хозяев дома. — Сейчас сделаем вам банданы и пойдем в таверну как белые люди. Девочкам синие, мальчикам черные. Знаете, кто носит банданы? Нет?
— Лысые? — пискнула одна из девчонок и кто-то даже хихикнул. Блин, дети даже забитые остаются детьми.
— Модные! — воскликнула я. — Или бравые пираты. Так! Сколько вас человек? Тридцать?
— Двадцать восемь, — ответил высокий мальчик.
За то, что он принес ножницы, я его не съела, и он немного осмелел.
— Как двадцать восемь? Почему недобор? Его величество или высочество, неважно… говорили тридцать! — и стала считать по головам.
— Двое сбежали просто, — ответил какой-то мальчишка. — Их хотели плетями запороть они и сбёгли.
— Сбёгли? — машинально повторила я и возмутилась, закончив счет: — Двадцать девять! Четырнадцать умножить на два — двадцать восемь и плюс один. Вас двадцать девять.
