На высоте

Ты не представляешь, сколько по этому миру летает пришибленных. Даже вы, ребят, на их фоне покажитесь добрыми, милыми и пушистыми. А еще, не верю что говорю это, умными. — не смогла она не вставить своё безусловно важное мнение.

— Ты переводи, а не советуй. — стоило мне сказать это, она тут же повернулась к пленнику, и зашипела, — Да не это переводи, дура!

Судя по глазам пленника, он явно не понимает что здесь вообще происходит. Сначала ему угрожают, потом просят не переводить чего-то. А следом еще и дурой обозвали.

Минут пять ушло впустую. Он просто замолк, и всем своим видом показывал нам, что не боится ни боли, ни смерти. Жаль, чертей у нас нет, а то можно было бы попытать счастья с ними. Хотя тот, кто варится здесь уже точно не один год, вряд ли испугается местного жителя, как ФСБ-шник.

Но он всё равно прокололся. Правда лишь после того, как я попросил переводчицу скрыться с глаз долой. Мы начали обсуждать с ребятами, что делать с этим придурком, и между делом решили заварить чай.

И пока Паша наливал в чайник воду, я мельком бросил взгляд на по прежнему лежащего у столба пленника.

— Помощница! Включай перевод! — не обращая внимания на появившуюся девушку, я взял пятилитровую бутыль воды, открыл ее, и начал разливать прямо перед лицом бедолаги. Тот аж дышать перестал.

— Тут и переводить нет смысла. Он просит остановиться. — безучастно пробубнила переводчица, скрестив руки на груди.

— Передай, что я ему хоть целый бассейн воды подарю, если он расскажет, с какой целью они напали.

— Ты не понял, придурок. Он боится воды. Так что, перевожу? — усмехнулась она, и я только сейчас заметил, как он смотрит на приближающуюся лужицу.

Даже спорить не стал. И правда, придурок. Тут, прямо скажем, заслужил.

Но теперь угрозы стали работать. Пара брызг, и бедолага начал извиваться словно уж на сковородке. То ли от боли, то ли от страха, не важно. Главное, его рот сразу развязался, и он запел словно пташка, не утаивая ни единой крупицы информации.

На перевод в сумме ушло около двух сотен. Но я ни о чем не жалею. Бюджет подобьем чертями, они никуда не денутся, а вот столь ценную информацию даже через помощницу не узнать.

Пусть нам достался не самый осведомленный товарищ, в основном он лишь наблюдал за тем, что происходит на захваченных ими осколках. Но даже так, мы слушали, раскрыв рты.

Их мир обладает не одним осколком. Сколько их — наш пленник не знает.