На высоте

— он обнял меня на прощание и выпроводил дверь.

Как-то странно они отнеслись к моему появлению. Неправильно это всë. Да, объяснил я доходчиво, что не виновен. То, что в новостях врут, и так далее. Но и всю правду не сказал, а они не могли этого не почувствовать.

Поднявшись на один этаж, остановил лифт и вышел. Не должны они в такой ситуации оставаться спокойными. Не бывает так.

Всë встало на свои места, когда я подошел к двери и прислушался.

— Ты ему правда поверил? — я едва уловил голос мамы. Говорила она сквозь слезы, это я понял сразу, несмотря на плохую слышимость.

— Не знаю, Вер. Ну а что остается делать? — отец, судя по голосу, был спокоен, но это ни о чем не говорит. Он всегда выглядит спокойным.

— Ну не ружье же давать! — окончательно сорвалась она на плач.

В общем, родители поверили мне не полностью. Я некоторое время подслушивал их разговоры, и потом тихо поплелся на крышу. Они рассуждали и думали, как мне можно помочь в данной ситуации. Гадали о том куда я пойду, и что делать, когда меня поймают.

Не если, а когда. Вот это было самое обидное. Хотя немудрено, они ведь не знают о моем маленьком секрете.

В любом случае, я окончательно, который раз в жизни убедился, что они будут стоять за меня горой независимо от ситуации. В любом случае, до конца. И это согревает мне душу.

А еще мою душу греет сайга. На калаш патроны купить не так-то просто, а вот двенадцатый калибр в любом магазине продаются. Можно просто оставить заказ отцу, и через день я получу свою партию.

Не знаю какие есть ограничения по количеству, но всегда можно заехать в несколько магазинов.

Вопрос только где брать деньги. Вечно сидеть на шее у родителей не получится.

Тем более что оба они уже на пенсии. А значит пора пускать в реализацию чертей. Хоть колбасу из них делай…

Хорошо, что отправился наверх пешком. В подъезде, на восьмом этаже глаз зацепился лавку. Кривая, косая, и прожженная во множестве мест бычками, но всё равно мебель. Будет моей кроватью.

Кряхтя и ударяясь обо всё подряд, я вылез, наконец, на крышу.

Только после этого смог выдохнуть. Первой в портал отправилась лавка. Затем уже сумка с одеждой, еда, и следом, с ружьем наперевес, на осколок пожаловал я сам.

— Ты же вроде ненадолго собирался? — стоило мне появиться в домике, Андрей сразу начал меня отчитывать. — И чего в сумках?

— Еда и шмотки! Присаживайся, поешь хоть. — я поставил лавку к стене, и указал парню на нее жестом, — Обживаемся потихоньку!

— Не, знаешь, я постою, пожалуй. Какая-то она… Грязная.