На высоте

— Начал отнекиваться он.

— Ты несколько часов назад по полу ползал и не жаловался… — я внимательно посмотрел на него и засмеялся, — А чего это ты так странно ходишь?

Андрей и правда перемещается довольно странно. И неестественно выгнутое тело вкупе с шаркающей походкой может говорить лишь об одном.

— А не возгорелась ли у тебя жопа в мое отсутствие?

Парень отрицательно замотал головой и потупил взгляд. Судя по всему, договор работает. Не знаю какой из пунктов он хотел нарушить, но раз не сдох, значит одумался вовремя.

Видимо тяжесть наказания зависит от решимости и действий наказуемого.

Короткий допрос это подтвердил. Андрей ничего сделать не успел, лишь задумался о том, чтобы выйти из портала и позвонить своему начальству. Либо просто добежать до ближайшего полицейского участка.

Но боль в пятой точке этого ему не позволила. Как только он решился перейти от мыслей к действию, штаны у него буквально задымились, и пока бедолага полностью не передумал меня предавать, боль с каждой секундой нарастала.

Сейчас же, насколько я смог увидеть, у него довольно сильные и обширные ожоги обеих булок. Что там внутри исследовать не стал, беглого осмотра и так хватило.

— Больше не будешь херней маяться? Я насильно держать тебя не собираюсь. Если тебе вот это всё не интересно, то я могу освободить тебя от договора, но осколка ты больше в жизни не увидишь. — Серьезно сказал я, посмотрев ему в глаза. На самом деле, я тут и сам справлюсь, а ненадежные люди мне не нужны.

Договор — исключительно подстраховка.

Если человеку не интересно, то каков смысл кого-либо здесь удерживать? Кроме чертей, очевидно. Им я тут в ближайшее время загон построю, буду разводить. Интересно было бы посмотреть на их женскую половину. Ведь такой товар вообще можно в аренду сдавать. Почасовую!

— Прости. Не знаю, что на меня нашло. Мне на самом деле хочется тут остаться. Только… — он потупил взгляд и махнул рукой. — Забей. В общем, наказание я заслужил, и больше такого не повторится.

— Чего “только”? Говори, раз начал.

А я пока твою многострадальную задницу починю, должен будешь. — улыбнулся я. Ведь говорил он искренне, по настоящему признавая свою вину.

— Только надолго не смогу. Отец у меня болеет, надо иногда его навещать, да и денег прорва уходит. Не знаю уже где их доставать, продал всё что было…

Он говорил и говорил про свои проблемы. Не замолк даже когда началось лечение. Ситуация у парня и правда тяжелая. Не знаю почему, но мне захотелось помочь.