На зоне

– Шалавы! Это куда же вы нас загнали?! Да здесь же один снег, ебтеть!

– И холод собачий!

– Кончай базар! – уверенно распоряжался круглолицый сержант. – Мать вашу! Всем сесть! Руки за голову! Кому сказано – за голову! Или ты по башке прикладом хочешь?

Выгрузка проходила нервно, даже безголосые первогодки орали так надсадно, будто в муках покидали материнскую утробу. Собаки, чутко улавливая состояние хозяев, вторили им яростным и охрипшим лаем.

Зеки один за другим выпрыгивали на снег, приседали на корточки и, сцепив ладони на стриженых затылках, ждали очередной команды.

– Быстрей! Быстрей! – раздавалось отовсюду.

– Начальник, не гони лошадей. Мы уже приехали, и нам спешить некуда! – рассерженно огрызнулся высокий уголовник лет пятидесяти. Телогрейка на нем была явно с чужого плеча – широкая, с длинными рукавами, а на голове – затертый малахай.

– На морозе торчать хочешь? Будет тебе мороз, можешь не сомневаться!

– А ты нас не пугай, начальник, мы к неудобствам привычные. Это тебе ляльку под бок подавай, а нам и в карцере тепло будет.

Сержант заметил у говорившего в самом углу рта золотую фиксу: она вспыхнула ярким солнечным бликом и тут же погасла под брезгливой губой.

Сержант уже вздернул автомат, чтобы прикладом пригасить мятежный огонек, но, увидев злые глаза блатного, неторопливо опустил ствол – зек принял бы удар со стойкостью. Он был как раз из той непонятной породы людей, которые, когда их пытают костром, просят сделать им побольше, дескать, получай удовольствие, харя, мучай, чтоб тебе потом было неладно на том свете.

– Смотри, как бы челюсть свою на снегу не оставил, – строго предупредил сержант, но бить не посмел.

Зеки сидели на корточках вблизи вагонов и с опаской озирались на собак, которые яростно гавкали им в лица.

Подполковник Беспалый шел вдоль эшелона, внимательно всматриваясь в прибывших. Физиономии некоторых были ему знакомы. Не первоходки прибыли, отметил он про себя, но останавливаться не стал.

– Заканчивай разгрузку, Федор, – коротко бросил Беспалый подоспевшему старшему лейтенанту Сушкову, совсем еще мальчишке, прибывшему на службу пару месяцев назад из Ростова-на-Дону.

Молодой старлей лихо козырнул и отрапортовал:

– Стараемся, товарищ подполковник, только ведь все они с гонором, каждый себя важной птицей мнит. Выкуриваем из вагона, словно пчел из ульев. А они делают вид, что не спешат.

– Ну тогда дым здесь не поможет, Федя, – очень серьезно заметил Беспалый.