Фактически он даже не танцевал, но прижимал меня к себе слишком настойчиво, почти интимно. Я не удержалась:
— Боже… это зрелище и тебя завело?
Он положил ладонь мне на затылок, запустив пальцы в волосы, но нежность его на этом закончилась — вдруг сжал кулак и оттянул немного назад, вынуждая меня запрокинуть голову. Наклонился и прошептал в губы:
— Меня ты заводишь, Маш. Но я все жду, когда ты начнешь говорить откровенно — что задумала?
— Ничего я не задумала.
— Сбежать? — он как будто не обратил внимания на мой ответ.
— Нет, — ответила честно.
— Тогда прекращай метаться, Маш, и прими уже — я вот такой. И ты вот такая. Мы можем договориться обо всем остальном, но только не в главном. Я все твои капризы буду принимать спокойно, но на расстоянии вытянутой руки находиться не буду. Услышала?
Капризы? Он так это назвал? Но опровергнуть я не успела — Кир впился в мои губы. Поцелуй для людного места казался слишком откровенным, но через несколько секунд меня перестало это заботить. И я даже не сразу сообразила, что он снова меня куда-то тянет — не к нашему столику.
Остывая, начала понимать зачем.
— Кир!
— Мастер, — расслышала я сквозь музыку и убедилась в верности догадки.
Он зашвырнул меня в какую-то комнату. Темнота не позволяла рассмотреть всё, только пару закрытых шкафов возле входа. Я уж было подумала, что эта подсобка — специальное помещение для тех, кто уже не может сдержаться. Утешало, что здесь не обнаружилось ни подобия кровати, ни какого-нибудь приспособления для привязывания желающих.
Однако намерения Кирилла не оставляли сомнений — он вдавил меня в дверь собой, спешно задирая подол платья.
— Мастер… Мастер! — я цеплялась за рассудок. — Не здесь, пожалуйста!
И он замер в нескольких сантиметрах от моих губ."
"— Почему? — спросил холодно. — Потому что не ты решила, когда это произойдет в следующий раз?
Он словно недавние мысли мои читал, но я продолжала:
— Просто я не хочу здесь! Почти на глазах у людей!
— А когда мы начали делать, что хочешь ты, Маш? — и вдруг ласково провел пальцами по моей щеке, распаляя своим дыханием, которое я ловила губами.
Я понимала, что в этом и есть смысл подобных отношений: ловить удовольствие от того, что всегда решает он. Сдаваться, когда напирает. И ведь он был прав — это возбуждает: ощущение, что тебя берет тот, кого ты сама хочешь, но где и как — определяет он. У меня закружилась голова от одного представления, как он только отодвигает трусики и вонзается, вколачивает меня спиной в гладкую поверхность.
