Что-то наподобие «одежду в лоскуты от несдерживаемой страсти» — зрелищно, но на самом деле в реальности все продумано и для таких сценарных ходов, чтобы получалось красиво, быстро, а не смешно.
— Говоришь так, будто сам их производишь!
— Говорю так, будто сам их неоднократно покупал нижним и точно знаю свойства этого декора.
Мне не понравилось косвенное упоминание его бывших, но я этого показывать не намеревалась:
— А-а, то есть они тебе нравятся? Раз сам покупал. Но мне не подошло?
Он мягко, очень ласково улыбнулся, вот только улыбка во взгляде никак не отразилась.
— Маш, тебе идет буквально все. Но атрибуты подчинения выбираю я, а не ты.
Я отвернулась, больше не в силах выдерживать сканирующий взгляд, и пробурчала:
— Надо же. Хотела сделать ему приятное…
— Неправда. Не хотела. А вот чего ты хотела — я так и не могу от тебя добиться.
Признаний хотела, понятности, стабильности, надежд хотела — да-да, как самая романтичная девица в мире, хотя никогда такой не была. Спровоцировать на эмоции собиралась, перехватить инициативу, показать, что не всегда будет так, как хочет он, — я готова подчиняться в сексе, но не стану ломаться в жизни.
Ни под него, ни под это все сильнее накрывающее чувство. Трахнуть его хотела, а потом уйти, чтобы скучал, ждал и волновался, не ушла ли навсегда. И снова прийти, чтобы радовался приходу, а не воспринимал меня как данность.
— Кир, поехали домой? — я почти в точности повторила его улыбку. — Надоело болтать. Хватит с меня романтического свидания. Особенно после того, как ты… уже меня завел, — и показала взглядом на подсобку.
— Ты выглядишь какой угодно, но только не заведенной.
— А что, — я вскинула брови, — если я выражаю свое желание, то твое уменьшается? Только ты можешь инициировать близость?
— Вообще-то, да. Но пока наши отношения в такой стадии, что позволю тебе в чем-то рулить. Тебе самой-то нравится рулить?
— Очень! — я немного преувеличила. — Так поедем? И да, эта штука внутри меня не возбуждает.
Кир усмехнулся:"
"— Было бы странно, если бы возбуждала, ведь у женщин там нет ни одной эрогенной зоны.
Она растягивает — вдруг ты созреешь и для этого опыта?
— Не созрею! — чуть резче, чем собиралась, перебила я. — Не сегодня уж точно.
— Окей. Тогда она должна хотя бы смущать. Но вижу, ты и с этим справилась. Маш, ты адаптируешься так быстро, что у меня ноги от восторга подкашиваются.
Он и сам, наверное, не понял, что этим комплиментом меня подбодрил, придал еще больше решительности.
