— И сколько ты заплатил, чтобы она в эту чушь поверила?
— Тебя конкретная сумма интересует? — он и бровью не повел, разглядывая облупленный потолок. — Так почти ничего, здесь вообще расценки не столичные. Но, думаю, старушка просто испугалась, что я в случае отказа разнесу все к ебеням. Кстати, я не только плюшевым медвежонком умею выглядеть, если ты не знала. Но ты потом так стонала, что ее окончательно убедила в нашем примирении, так что легенда сработала. Помочь вещи собрать?
— Да ты… — я задыхалась.
— Да я… Да я просто сниму себе квартиру!
— И ко мне не поедешь? — Кирилл раздражал спокойствием.
— И к тебе не поеду!
— Жаль. Но ничего, переживу.
Я сбавила тон:
— Вот так просто?
— Разумеется. Не буду же я тебя силой к себе перевозить. А у меня там идеальные условия для каждой эгоистичной стервы, которая о собственном комфорте думает всегда, даже когда им жертвует. Нет-нет, я не рекламирую. Поступай как знаешь.
— Серьезно?
— Абсолютно. Дороговато, правда, выйдет тебя из всех квартир выгонять, но ничего — зря я, что ли, столько лет успешным бизнесом заведую? Вот и пригодились трудовые заработки.
— Э-э… А как же «отпущу, если захочешь уйти»?
— Отпущу, конечно. Но только когда сам увижу, что между нами ничего нет. Сейчас между нами всё есть. Влюбленная удовлетворенная дура и влюбленный идиот, который будет за ней носиться по всей Москве и пригородам.
— Это кто тут дура?!
— Чур не я. Я тут пострадавшая сторона — так меня зациклило подчинять только одну дамочку, об которую зубы сломаешь.
— Так найди себе более сговорчивую!
— Ой, а что там у тебя выглядывает? Грудь голая?
Я снова завернулась в одеяло и насуплено задышала — пусть знает, что я недовольна. Он и понял:
— Ладно, ты отдыхай, а я вещи соберу. Напоследок Элле Святославовне еще одно шоу устроим, чтобы она обратно точно не пустила, и можно ехать.
— Эвелине Сергеевне, — не знаю, по какой причине, но я очень нелогично усмехнулась — типа не я тут сгораю от праведного возмущения.
А затем прикрыла глаза. С твердым осознанием, что вопрос-то решен — перееду я к этому монстру, никуда не денусь. Потому что дура. Влюбленная, да. И своего признания добившаяся, хотя прозвучало оно не слишком официально. Но от человека, вообще на романтику не способного, самое настоящее. Есть мужчины, умеющие тонны стихов и признаний на уши вешать, но грош им цена по сравнению с одним сухим словом моего Кира.
