Боже, как он смеется! Есть в этом мерзавце что-то, напрочь сбивающее с толку.
— Ты мне сейчас и это в резюме впишешь? Нет, Ева, я даже фантазировать не хочу на тему, что кто-то мочится на меня.
— Вряд ли на тебя, но не исключаю, что наоборот… — задумчиво протянула я, вызвав новый всплеск веселья на том конце. И действительно, уже надумываю. Потому вернулась к тому, что точно о нем знала и что он «проворачивал со мной»: — А можешь мне ответить совершенно честно на один вопрос — ты когда-нибудь запихивал в анус женщины сразу член и вибратор?
Тишина.
Думает там о чем-то.
— Эм… ну, было дело. Ей понравилось.
Я рассмеялась от того, что не стал юлить и подтвердил мою правоту:
— Или она просто соврала, что ей понравилось? Ты же диктатор, сам признался!
— Да перестань. Это же просто игра. В нее играют добровольно оба! Иногда трое… Можно и вчетвером, но тогда кто-то обязательно быстро выдыхается… потом начинается дележка власти…
— Кто-то погрузился в воспоминания? — я остановила поток сознания.
И снова смех. Весело ему, он вообще мне позвонил, чтобы вдоволь повеселиться? А как же, на работе такой суровый, неулыбчивый почти, — позитивную энергию, наверное, бережет. Для меня.
— Ева, я тебе никаких игр и не предлагал, перестань накручивать. Или ты всерьез веришь, что в кинотеатре я тебя скручу, всажу два хера в попу и заставлю вылизывать пол?
Я устала спорить — это и в голосе отразилось:
— Нет, не думаю. Но и встречаться с тобой не стану.
— Хорошо, — он согласился как-то легко и неожиданно.
— Тогда больше не буду спрашивать. Просто поболтаем. Расскажи что-нибудь.
— Что?
— Допустим… о самом плохом своем клиенте.
— А есть варианты?
Конечно, я преувеличивала. Извращенцев и без него хватало, я уже всякого наслушалась.
— Я?! — он возмутился громко. — Не может быть. Тебе не попадалось ни одно копро…
— Заткнись!
И снова мягко, без малейшего напряга:
— Обычно это слово произношу я. И обычно наказываю, если кто-то осмелится говорить со мной в таком тоне.
Молчу-молчу. Мы сегодня не об этом.
Сегодня? То есть вознамерился мне звонить снова? И так, пока со стопроцентной уверенностью не узнает мой голос?
— Кир, — я попыталась говорить с легким нажимом. — Думаю, что это наш последний разговор.
— Почему? Тебе за такое не платят?"
"— Нет. У меня есть босс — думаю, ты догадываешься. И все разговоры он прослушивает.
Вранье было абсурдным, и, конечно, он это понял:
— Ну да. Сидит и слушает.
