Обреченно и насовсем… Нет, Алену, я конечно, люблю… И Марию немножко. А при виде Веры сердечко радостно ёкает. Как таких умниц-красавиц не любить?
— Чего хотел? — спросил я застывшего Гужевого, в мозгу которого уже явно крутился какой-то коварный план насчет меня и его невесты.
— Там… Это… Саныч, я соседей опросил, весь подъезд обежал, никто не видел Сафрона. Ну, мужика, схожего по приметам. Я им фотокарточку показывал. Говорят, в подъезде не замечали эту криминальную морду.
— Видеонаблюдение проверил?
— Чего? — опешил Гужевой.
— Ну, бабушек на лавочках у подъездов и в грибке. Я их называю видеокамерами. Они запись происходящего ведут неустанно, только жаль, что режима ночного видения не имеют.
— А! Бабулек опросил, ага. Но там хохма, Саныч… Кто-то говорит, что это ее покойный муж так выглядит, дескать, приходит, но во сне. Кто-то сказал, что это к Наташке из шестой хахаль хаживает. Третья твердила, что это наш участковый, один в один, только с номерком и бритый.
— М-да… Какое-то сломанное видеонаблюдение в этом дворе, — задумчиво пробормотал я.
— Брешут бабульки, ежу понятно, — переминался с ноги на ногу Ваня, явно к чему-то подводя.
— И что предлагаешь?
— Ну это… Бессмысленно его тут ждать, засаду держать. Я думаю, раз его тут не видели — они встречались с Жоричем где-то на нейтральной территории. Да и вещей Сафрона тут нет.
— Его вещи — трусы, штаны и рубаха, Ваня, все при нем. Или ты думаешь, беглый рецидивист гардеробчиком тут разжился? Робу и сапоги он выкинул, а сам ходит в одежде убитого парня, того, что с пляжа.
Так что засаду ставить будем обязательно. Соседи не видели его — но это ничего не значит, — с ударением произносил я каждое слово. — Ты их спроси, видели ли они когда-нибудь инопланетянина, каждый второй побожится, что видел. Никогда не верь людям, Ваня, они частенько ошибаются. В общем, так, возьмешь с собой Прошкина, и останетесь здесь. Вооружитесь только. Мы дверь опечатаем снаружи, дескать, нет никого в квартире. Сидите тихо, как мыши, и свет не вздумайте включать.
И проигрыватель тоже с телевизором не трогайте. Ясно?
Гужевой вздохнул, но перечить не стал.
— А когда приступать?"
"— Глупый вопрос, Ваня, сегодня же… сейчас же.
— Просто я… мы сегодня с Машей в театр хотели сходить. Билеты уже куплены на вечер. Может, Прошкин один посидит пока? А я потом подтянусь?
Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. Нет, Ваня хороший парень, но иногда…
— На венок будешь скидываться? — осведомился я.
