— Какой венок? — опешил Гужевой.
— Похоронный.
— Кому? — продолжал круглить глаза опер.
— Как кому? Прошкину, конечно.
— Так это… Так он же не умер…
— Если не хочешь скидываться, то будешь с ним дежурить. Понял? Это тебе не игрушки, Ваня. На совести Сафрона только за последние несколько дней уже три трупа.
— Как — три? В Мохово один, на пляже второй. А кто еще?
— Паспортистку, скорее всего, он замочил.
— Так мы еще не выезжали на место, откуда ты знаешь?
— Чуйка, Ваня, чуйка… Паспортисток в Зарыбинске просто так не режут.
Чувствую, это наш Грицук отметился.
* * *Закончив осмотр квартиры Жорича, мы перебазировались в паспортный стол. Там нас поджидал участковый Владимирыч, лейтенант милиции. Немолодой, но крепкий мужик с черными бакенбардами и щегольским прищуром. Но сейчас в глазах его печаль, рука с сигаретой чуть подрагивает. Он выкуривал из пачки одну за одной.
Лейтенант то и дело отгонял от здания паспортного стола, больше похожего на избушку, граждан, норовивших проникнуть в учреждение по своим неотложным паспортным делам.
— Куда, товарищ? — остановил участковый очередного посетителя в шляпе. — Не видите табличку? Неприемный день! Для кого написано? А еще очки носите.
— Так и вчера неприемный был, — пожимал плечами мужчина шляпе. — Безобразие! Совсем не хотят работать! Одна, понимаешь, паспортистка в отпуске, а вторая, скажите мне на милость, где? Где второй день пропадает товарищ Вершинина? Я это так не оставлю, буду жаловаться… Я…
— Вон туды жалься, товарищ, — зло прищурился участковый, ткнув пальцем в небо.
— В исполком? — не понял мужик и посмотрел на облачка.
— Бери выше…
— Горком?
— На небеса стучи, — участковый ловко стряхнул на ботинки гражданина пепел. — Нету больше Галины Вениаминовны.
— Как нету, уволилась?
— Угу… с Земли уволилась. Насовсем, — глухо пробубнил участковый.
— Да вы что? Простите, не знал, — мужичок снял шляпу. — Ну я пошел тогда?
— Привет, Владимирыч. Нам нужны понятые, — приблизившись к участковому, заявил я.
— Стоять! — грозно проговорил тот шляпнику.
— Понятым, гражданин, побудете.
— Как понятым? Почему понятым? — снова пробуксовывал тот.
— Труп осмотреть, обстановочку зафиксировать, с вас присутствие нужно, задержитесь, — с неким злобным торжеством проговорил милиционер. — Вы же хотели увидеть Галину Вениаминовну. Вот и встретитесь.
— Я не могу, — пятился посетитель. — Мне еще сметану купить и хлеб, жена сказала, срочно. Ругаться будет.
Мужик развернулся и дал стрекача.
