— Из берданка переделана. Хорошо ружье.
— Неужели есть такие Кулибины, которые из винтовки делают ружья? Но зачем?"
"Я всё ещё опасался брать его с собой.
— Кулибин не знаю, а мой дед делать. Дробь стрелять, картечь стрелять. Мелкий дичь — пуля не попасть.
— Ясно, — вздохнул я, понимая, что других вариантов всё равно нет. — Лишь бы исправно было и стреляло.
Тулуш показал мне переделки, заверяя, что ружье вполне пригодно для стрельбы.
Оказалось, что, благодаря толстому стволу, из винтовки Бердана №2 можно было получить однозарядное охотничье ружье вплоть до двенадцатого калибра.
— Я бы его все равно испытал, — настаивал я. — Но палить нельзя… Громко будет.
На этой тихой улочке палить, да ещё без хозяина дома — всё равно что пойти прямо к тем зэкам и сдаться.
— Можно тихо выстрел делать, — заверил Тулуш.
— Это как? — удивился я.
Он закрыл дверь хибары, нашел патронташ на стене. Вытащил оттуда один патрон в латунной гильзе, дульце которой залито воском. Нашел шило в ящике стола, расковырял воск, выудил войлочные пыжи и картонные прокладки из патрона, высыпал из него дробовой заряд и черный дымный порох.
В общем, почти полностью демонтировал патрон и зарядил в ружье пустую капсулированную гильзу, и всё это в какую-то минуту. Нажал на спуск.
Щелк! А капсюль-то не бахнул.
— Осечка, — раздосадовано кивнул Тулуш.
Он снова оттянул курок за его округлую часть, ставя на боевой взвод, и нажал на спуск.
Бах! — в этот раз капсюль воспламенился, и произошел хлопок.
— Со второго раза… Патрон хреновый? — хмурился я.
— Или ружье?
— Не понять, — пожал плечами Тулуш, набивая карманы патронами.
Некоторые из них уже позеленели, будто лежали со времен революции.
— Будем надеяться, что осечка не повторится. Да и что вообще тебе не придется нажимать на спуск. Возьмем их больше хитростью и сноровкой.
И я рассказал Тулушу свой план.
* * *— Ну наконец-то! — воскликнула Вера, когда окольными путями мы с Тулушем вернулись в рощицу за деревней. — Вот если бы не Мухтар, я бы подумала, что вы меня бросили…
Поводок она всё ещё сжимала в руке.
— Тебя мы никогда не бросим, а Мухтара тем более, — улыбнулся я.
— Ну что там? — хмурилась следачка, поглядывая на деревню. А затем перевела взгляд на Тулуша. — Вы на войну собрались?
Она ткнула пальцем в то ли берданку, то ли дробовик, что висел на плече у моего напарника.
— Там эти гниды, в том доме крайнем засели, — показывал я на строение. — Видишь? Дымок идет. Варит хозяйка жрачку им. Потчует гадов.
