А в дверь, между тем, долбили всё сильнее. Ну, Серый, ну паскудник, невтерпеж ему домой попасть. Мысленно ругая парня, я направился в прихожую и щелкнул замком. Открыл дверь и удивился. Это был совсем не Серый.
— Саныч, — на пороге стоял Ваня Гужевой и с любопытством заглядывал внутрь квартиры, так как я не посторонился и не пропустил его. — У нас убийство… Вот за тобой приехал. Адрес в дежурке взял, ты его там оставлял на всякий пожарный. А тут кто живет? Родственники твои? В общагу, коменданту Суровой, я позвонил, она сказала, нет тебя, я и поехал сюда…
— Родственники, родственники.
Что хотел, Ваня?
— В общем… такое дело… Сегодня я на сутках дежурю.
— Знаю, я же тебя в график и поставил, ближе к делу…
— Ну без тебя никак не обойдемся щас… И Мухтар нужен.
— Иван, ты сколько лет в угро? — прищурился я.
— Второй год, — оправдывался мой подчиненный.
— И ты не можешь отработать преступление по суткам самостоятельно?"
"Я был немного на него раздражен за громкие стуки в дверь, за подпорченный вечер — и чего он еще нос сует в хату? Высматривает.
Уже пора ему успокоиться и перестать подлавливать меня на отношениях с женщинами. Ведь у него и Вдовиной дата свадьбы даже назначена, но Ваня почему-то видит во мне соперника до сих пор. Хотя я сам отпустил Марию Антиповну. Но, видимо, Маша до сих пор отпускаться не хочет, и Гужевой это чувствует.
— Так там не простое преступление, Саныч! Не бытовуха вовсе! — всплеснул руками опер. — Там на пляжу парня прирезали!
— Как на пляжу? Пили, пили — и подрались? Так было дело? А говоришь — не бытовое.
— Вот именно, что нет. Пришла студентка в дежурку, плачет слезами крокодильими. Говорит, парня ее зарезали. Неизвестный ударил ножом. Она его видела, но не разглядела. Говорит, весь в черном был, как демон. Появился словно привидение, бесшумно из ночи. Мы посмеялись сначала, сказали, может, и конь черный у него еще имелся, а головы не было? Вроде, как у Майна Рида. А она ревет белугой и кричит, чтобы пляж мы проверили.
В общем… наряд ОВО туда съездил, и действительно — труп с дыркой в спине.
— Какой дыркой? — насторожился я. — Пулевое? Картечь?
— Не-е… от ножа.
— Так. А почему думешь, что не бытовуха? Друзей-собутыльничков отработать надо, подтянуть. С кем пил, с кем шатался вечером, ругался. Мне учить тебя надо?
— Да нет же! Не пил он ни с кем.
— Откуда знаешь?
— Да потому что его прямо при подружке убивали! Представляешь?
Тут уж я навострил уши.
