— Что там по вчерашнему убийству парня на пляже? — шеф обвел сотрудников изобличающим взглядом, будто ждал, что кто-то из нас прямо здесь признается в убийстве, и раскрывать его не придётся.
— Работаем, Петр Петрович… — ответил я за всех.
— Плохо работаете! — тряс указательным пальцем майор в мою сторону. — Мне уже из главка звонили! Виданное ли дело, говорят, прямо на глазах у людей человека резать! А вы мне — работаем! Я как ваши эти слова к докладной пришью? А? Дело на контроле у начальника главка. Мне по нему докладывать ежедневно, ядрен пистон! Если результатов не будет, вовсе собственноручно к генералу на ковер поеду.
Что, Баночкин, лыбишься⁈ Смешинка в рот попала? Думаешь, мне одному достанется? Сейчас, как же! Меня выдерут, а я приеду — и вас как сидорову козу! По нисходящей, ядрена сивуха…
Он помахал рукой, будто там уже был зажат пучок розог.
— Да я не смеюсь, Петр Петрович, — виновато пожал плечами дежурный. — Просто случай смешной вдруг вспомнил.
— Ну, поделись, расскажи народу… — картинно развел руками шеф.
— А то чего мы сидим грустим, а ты один смеешься?
— Да вчера вечером чудак один приходил, заявление писать. Сказал, что опознал в городе гитлеровца. Представляете? Фантазёры, — снова улыбнулся он.
— Какого еще гитлеровца? — покрутил ус Кулебякин."
"— Обычного… Который с войны еще прячется. То ли карателя, то ли, полицая, то ли еще кого. Я так и не понял. Говорит, опасный это человек. Под чужим именем скрывается сейчас.
Начальник всплеснул руками.
— Вот только гитлеровцев нам еще до кучи и не хватало.
Ходят всякие в милицию, с обострением и «белочкой», и пургу несут. Надеюсь, ты заявление не принял?
— Это самое… Пришлось принять, — вздохнул Баночкин. — Старик дотошный оказался. Смотрел, чтобы я все слово в слово записал. А потом еще просил меры немедленно к розыску принять.
— Ну и дурак!
— Да не ругайтесь, Петр Петрович, взять я его взял, но дальше-то он не смотрел — я не стал регистрировать. Порвал и выкинул.
— Куда выкинул? — спросил я.
— В ведро мусорное…
— Пошли, покажешь, — я встал и потянул за рукав Баночкина, направляясь на выход.
— Кхм… я не понял, Морозов! Планерка идет! — выпучил глаза шеф. — Куда собрался? Я тебе что? Не указ больше?
Я подошел к начальнику, наклонился и прошептал на ухо:
— Петр Петрович, дело срочное… У меня есть информация. Это как раз может быть связано со вчерашним убийством и с повреждением памятника. Нужно срочно найти заявление с адресом старика, пока баба Маша не выкинула мусор.
