Несмотря на тепло, он и летом предпочитал носить костюм-тройку с белой рубашкой и галстуком. Этакий пожилой франт. Смотрелся он в огромном редакторском кресле слишком безобидным и мягким для должности. Добрые глаза, сглаженные черты лица. Несмелая плешка пробивалась на седеющей зализанной макушке. Вот и сейчас он сидел в своем кресле и курил любимую трубку, обложившись какими-то вырезками, журналами и толстенными потрепанными книгами. По его одежде, содержимому стола и внешнему виду сразу можно было предположить, что он не сможет дать отпор ворвавшемуся Сафрону, да и не только ему.
— Что здесь происходит? — вскочил не по годам резво главред. — Вы кто такой? Немедленно отпустите девушку! Это возмутительно!
— Сядь! — рявкнул вошедший, и редактор тут же присел.
Сильная рука Сафрона швырнула Зину в сторону, та упала на пол, всхлипывая, и попятилась на четвереньках, не смея подняться на ноги.
— Простите, Захар Елизарович, — лишь смогла лишь выдавить девушка.
— Ша, сучка! — гаркнул на нее Сафрон, демонстрируя нож с длинным и широким клинком, который хищно серебрился на свету.
— Еще слово — и сдохнешь первой…
— Не надо, не надо, я прошу вас, — скулила журналистка.
Редактор, услышав такое, гордо вскинул голову и смотрел прямо на преступника.
— Я так понимаю, вы… вы пришли меня убить? — проговорил он как можно спокойнее, но голос его все равно дрогнул и на последнем слове сел.
— А ты догадливый, папаша, — озирался по сторонам Сафрон, будто искал, чем можно таким поживиться перед тем, как он выполнит поручение Святоши.
— Вон! — закричал вдруг редактор, громко и немного истерично. — Вон из моего кабинета!
— Ты что-то попутал, дядя⁈ — рассмеялся Сафрон и двинулся к его столу с ножом в руке.
— Стойте! — крикнул редактор и вскинул руку над столом.
В его пальцах был зажат узнаваемый пистолет «Вальтер П38», оружие оккупантов, а после и наших партизан и красноармейцев — трофейное.
Сафрон замер, вращая глазами:
— Дядя, э-э… Ты чего… Не дури… Убери волыну.
Я же пошутил.
Но при этом он маленькими шажками продолжал продвигаться вперед, на редактора.
— Стойте, я клянусь, я выстрелю! — бормотал редактор, а пистолет лихорадочно прыгал в его руке.
— Да пошутил я… — улыбался Грицук. — Я кроссворд придумал, принес вам в редакцию, в газете напечатать, возьмете? Хороший кроссвордик вышел. Глянете?
Сафрон уже понял, что даже если главред и не решится жать на спуск, то это может запросто выйти у него случайно.
