Пока я не знал, какой именно, возможно, она связана с директрисой в ее махинациях. Разберемся, поглядим.
Я вошел в кабинет без стука, а за мной втиснулся Гужевой.
— Здравствуйте, Виталина Сергеевна!
— В чем дело? Почему вы не постучали? — недобро вытаращилась Вобла.
— Скажите, Виталина Сергеевна, как у такого честного сына может быть такая мать?
— Что вы себе позволяете?
— Это не вопрос, это мысли вслух. Вот, полюбуйтесь, пожалуйста, — я вывалил на стол накладную, левую путевку водителя-экспедитора и прочие бумажки, изъятые у Семенова.
— Что это? — директор нахмурилась и перебирала документы с видом, будто впервые их видит.
Выходило даже неплохо, вполне достоверно, я оценил.
— А вот это я хотел бы у вас спросить, уважаемая Виталина Сергеевна. Как так получилось, что вместо тушенки высшего сорта, что в грузовике, здесь указаны отходы мясного производства для зоопарка?
— Я не понимаю… Я не знаю… — бормотала она, а всю начальственную спесь с нее теперь как ветром сдуло.
— Это мы выясним — знали или нет.
Хотя что говорить — как директор вы обязаны знать обо всем на вверенном предприятии. А пока — вот, ознакомьтесь… Это постановление на проведение обыска в вашем кабинете, в приемной, в бухгалтерии и на складе. Кстати, где там завсклада Жорич? Мы его не нашли на рабочем месте. Вызовите его к себе в кабинет, только без лишней суеты, скажите только, что срочно хотите его видеть… Вам ведь не впервой.
— Вы на что намекаете? — возмутилась Вобла, а на щеках расцвел неровный, похожий на аллергию румянец.
— На то, что у кладовщика и директора могут быть рабочие обсуждения некоторых производственных вопросов, а вы про что подумали?
— Извините… — как-то сразу осела Загоруйко, продолжая копошиться в бумажках, которые я ей предоставил. — Это получается…
Она даже прокашлялась.
— Получается, Жорич занимался хищением продукции? Тушенки?
— Семенов уже дает показания. И не только про тушенку. И если вы были в курсе и способствовали преступному сговору, то советую во всем признаться.
Все равно ведь мы докопаемся до истины. На складе и в вашей бухгалтерии уже инспектора БХСС из области все проверяют.
Так и хотелось сказать — мол, поздно пить боржоми, но мы не в кино, не будем сбивать подозреваемых с толку, на испуге-то они сговорчивее. И я только добавил:
— Зовите Жорича.
— Его… нет. Он заболел, — замотала головой Вобла.
— Когда? — с подозрением впился я в директрису взглядом.
Не мог понять, врет она или нет.
