Из сидельца в мента обращаюсь — правда, временами. И эти времена становятся все длиннее и длиннее.
Николаич разогнал тарантас и на дорожные знаки поглядывал, как водитель «БелАЗа» — чисто из любопытства. Машин мало, а те, что были, почтенно пропускали желтое авто Зарыбинского ГОВД. Этот бобик в городе знала каждая собака. Да и каждая кошка, наверное.
Старшина был спокоен и невозмутим, даже когда к нему под колеса хотела залезть инвалидка — машинёшка с мотоциклетным двигателем. Надо отдать ему должное, отреагировал он спокойно.
Лишь сделал вид, что плюнул сверху на крышу машины, за рулем которой сидел отнюдь не участник ВОВ, а молодой щегол. Обычно водители ведут себя менее сдержанно по отношению к прочим участникам движения — как некоторые бабушки на скамейке у подъезда: каждый второй то наркоман, то проститутка.
Домчались до школы с ветерком. Это оказалась школа по соседству с моей общагой. На ее стадионе я занимался, здесь же видел как-то Алёну на пробежке.
Я велел ждать и вошел в здание. Тишина.
Пахнет свежей масляной краской, распахнутыми окнами и детством. Сейчас, конечно, каникулы, но кто-то же должен быть в школе.
— Опять вы? — раздался знакомый женский голос.
Я обернулся — передо мной стояла Алена Сергеевна. В юбке-восьмиклинке в модную полоску, белой блузке и в пионерском галстуке. Хм… Для пионерки она слишком взрослая.
— И снова здравствуйте, — улыбнулся я. — А как с директором переговорить?
— Она в отпуске.
— С завучем.
— Она на пришкольном участке, на летней практике с ребятами.
— Заместителя завуча, пожалуйста, позовите.
— Нет такой должности.
— Кто здесь старший?
— Я.
— А вы кто? В смысле, вы же не учитель?
— Старшая пионервожатая. А что вы хотели, Александр Александрович? — проговорила она так официально и четко, будто на партсобрании.
— Понимаете, Алена Сергеевна… У нас на допрос, то есть опрос… Ну, в общем, для дачи показаний требуется педагог.
— Педагога опрашивать будете?
— Нет, в присутствии педагога.
— Я педагог. У меня ставка вожатой, и образование имеется — педагогическое училище.
— Извините, но вы не подходите.
Для пущей убедительности я помотал головой. Но Алёна, видно, отступать не привыкла.
— Это почему же? — с вызовом спросила девушка, а я отметил, что решительность ей очень к лицу.
Пока я раздумывал, что ответить, она ответила на свой вопрос за меня:
— Потому что опрашивать будут Андрея?
— Э-э… Нет.
— Опять врете?
— Послушайте, Алена Сергеевна, Андрею ничего не угрожает, я прослежу.
