— А это объяснение надо брать. И в архив рано списывать, прокурор сначала утвердить должен.
— Ментовские пассатижи! Да хоть сам господь Бог, я тебе парня привел, стряпай бумажки быстрее.
— Не могу, сейчас планерка начнется, — зевнул следак, мол, вот ещё, спешу и падаю. Оно и понятно, сроки, если позволяют, можно и потянуть.
— Мы подождем. После планерки придем.
— Несовершеннолетнего только в присутствии педагога можно опрашивать, — не сдавался следак и поглядывал на коллегу.
Та не обращала на нас никакого внимания, зарылась в своих бумажках, а Голенищев нет-нет да зыркал на нее.
Запал, что ли? Странный у него вкус в таком случае. Ну да по фиг. Говорил он без злобы и ехидства, как-то на своей волне. А мне без злобы и ехидства просто хотелось заехать ему в лоб чем-нибудь потяжелее стула. Но погоны жмут, не дают воли эмоциям. Теперь я служитель закона, как и этот с усиками.
— Так… — поскреб я подбородок. — Будет тебе педагог. Больше ничего не надо? Может, еще прокурор должен присутствовать.
Или адвокат?
— Адвокат только по расстрельным статьям допускается на следствии, ну или по тяжким и особо тяжким по малолетке.
Тьфу ты! Ходячий справочник следователя. Может, дела он клепает и грамотно, но не бумажками ж едиными, как-то с душой надо быть. Или если через себя тонны томов уголовных дел пропустить — все такими становятся? Справочниками на ножках? Не знаю. Я в милиции недавно работаю…
— Скоро будем, — хмыкнул я, и мы вышли из кабинета.
Я отвел парня к себе в сарайку, всучил книжку по собаководству и сказал:
— Я отлучусь за педагогом, а ты пока составь рацион Мухтарчику.
Полистай, там где-то таблички кормежные должны быть. Составь с учетом того, что в Зарыбинске можно купить. Он все-таки тебе жизнь вчера спас.
— Сделаю, — охотно кивнул Серый. — Так-то ты мне тоже жизнь спас. Вы вместе это сделали… а пес давно с тобой?
Я лишь молча кивнул и вышел, размышляя о том, как все в жизни иногда повернуться может. Подумать только — я спас своего будущего убийцу… Хотя изначально хотел его выследить и отправить к себе прошлому.
В ад…
Сходил я к Кулебякину, отпросился с планерки. Сказал, что дело срочное, есть возможность списать серию темнух по карманным кражам. Выслушал его фирменное «ядрёна ж сивуха», но разрешением заручился. Спустился в дежурку, там снова был старый знакомый.
— Баночкин! — воскликнул я. — Ты тут живешь, что ли?
— Так, это самое… — пожимал он плечами. — В отпуску же все, а я в две смены.
