Так что, ребятушки… постарайтесь, не оплошайте…
Все как-то сочувственно и проникновенно вздохнули, повесив носы, и раздумывали над тем, что майор, оказывается, и нормально разговаривать может, но… Тут раздался его окрик.
— Ну что раскисли?! Ядрен пистон! — гаркнул начальник. — Задача ясна? Разойтись по рабочим местам!
И все разошлись, а Мария Антиповна задержалась.
— Что же ты, Саша, на кофе не заходишь? — прожурчала она, накрутив на пальчик сверкающий на солнышке бронзовый локон.
— Да все некогда, — улыбнулся я.
— Кручусь как волчок — в мыле бочок… А что там за проверка к нам грядет? Договориться нельзя? Ну там, в баньку свозить, в ресторан сводить? По-человечески чтоб…
Хотел еще добавить про девиц с низкой социальной ответственностью, но промолчал. Проститутки, конечно, в СССР были. Особенно в «Интуристе», в столице. Там их непосредственно КГБ крышевало, чтобы иностранцев через ночных бабочек под колпаком держать. А как с этим дела обстоят в Зарыбинске, я не знал. Город, вроде, тихий, некриминальный, но, с другой стороны — один оборотень в погонах уже имеется…
— Всегда так и делали, — по-деловому кивнула Мария Антиповна.
— Умасливали комиссию. Вот только слушок пришел из области, что в этот раз нас по полной хотят… проверить.
— С чего это вдруг? — нахмурился я. — Кому нужен ГОВД Зарыбинска?
— Если проверяющий не пьет водку, не парится в бане, не горланит в ресторане и не выпивает с женщинами — значит, это кому-то нужно, а не он такой весь правильный…
— И кому же?
— Никто не знает, — перешла на шепот кадровичка.
— У меня у самой в бумагах бардак. По воспитательной работе пункты плана не писаны с прошлого года. Личные дела не сшиты, запросы не отправлены, характеристики и представления не подбиты… Так что ждем проверочки, скрестив пальчики… Хи-хи.
Она сделала нарочито легкомысленный вид.
— Ого, не знал, что у тебя столько работы. А ты молодец, не унываешь.
— Я еще и комсорг — собрания, заседания, всякие протоколирования. Все свалилось на хрупкие женские плечи.
Никто не пожалеет, — она кокетливо взглянула на меня. — Ведь у нас как говорят? В милиции женщин нет — у нас все сотрудники.
— Неправильно говорят, — мотнул я головой, мы остались уже одни во дворике.
А потом я пригляделся и увидел Трубецкого. Он стоял в кустах сирени и курил, поглядывал на нас, хотя делал вид, что просто любуется ветками и забором с колючей проволокой.
— Ладно. Я пошла, бумаги лишние сжигать, — улыбнулась Мария Антиповна. — А ты на кофе заходи.
