Среди бела дня утащили дорогую крупногабаритную технику, и никто ничего не видел! Дармоеды!
Далее пошла тирада о том, что вот в его время, когда сотрудники в лаптях ходили и с палками вместо оружия, а раскрываемость была — не чета нашей.
На такой «веселой» ноте планерка и завершилась. Я направился к себе, переселять Мухтара в новый вольер. Там уже возле него терся Серый.
— О, привет! — я попытался потрепать его по голове, тот недовольно поморщился, мол, не маленький уже, ни к чему телячьи нежности."
"— Привет, Сан Саныч, — ловко отнырнул от моей руки парень.
— А почему Мухтар такой красивый стал, не пойму.
— Ну? А раньше некрасивый был, что ли?
— Нет, но сейчас он какой-то гладкий и одновременно пушистый. Будто после стирки.
— Есть такое… Я его вычесал хорошенько, на речку сводил, шампунем отшоркал.
— А почему меня не позвал? Я хочу посмотреть, как он плавает.
— Так ты ж болел. Алена сказала — ангина. Кстати, ты как? Выздоровел?
— Сеструха говорит, что еще нет, дома должен сидеть.
— А чего не сидишь?
Я пощупал его лоб, вроде в порядке, температуры не чувствуется. Он сморщился, как от кастроки.
— Да ну её, заколебала. Залечит меня совсем.
— Таблетки пьешь?
— Ага, а они большие такие и горькие, фиг проглотишь, она их между ложек растирает и водой разводит. Представляешь? От этого они еще горче становятся. Еще банки ставила, вся спина теперь в кругляш, как у божьей коровки — никому на глаза нельзя показываться. И на ночь стакан горячего молока с этой пенкой пить заставляет, а туда ещё столовая ложка сливочного масла и чайная ложка соды, и — под одеяло.
Ненавижу молоко… Не буду болеть…
Серый снова поморщился, теперь уже от собственного рассказа, а потом закашлял.
— Ты куришь? — настороженно спросил я, не забывая о том, что совсем уже скоро тринадцатое июня.
— Не-е, — деловито замотал он головой. — Бросил.
— Давно?
— Как заболел, так и бросил. Ну так что? Давай Мухтара на речке еще раз помоем? С шампунем.
— Часто нельзя с шампунем.
Искупаем в обед, чтобы и самим искупаться можно было спокойно. А сейчас будем его в новый дом переселять. Глянь, какой вольер отгрохали.
Я ткнул пальцем в новенькое строение, что притаилось в тени тополей, чуть ближе к тому месту, где покоился разбитый и изъятый автомототранспорт.
Хоть и неказистое жильё, хоть и из обрезок досок, но чистенько и опрятно. Еще и теплая будка-то — сразу к зиме смастрячил, двойные стены, а между ними — пакля.
