Я был уверен, что всё получилось, подействовало. Почти уверен. Но глубоко внутри сидел червячок…
От автора:
Друзья! Давайте кинем лайков на удачу Сан Санычу, чтоб комиссия его не зарубила на голосовании)) Лайк — это сердечко «НРАВИТСЯ» на странице книги! Спасибо!))
Глава 27
Через минут десять меня вновь пригласили в кабинет. Купер улыбается, но как-то уж больно нервно и дергано. На лбу испарина и жилка бьётся. Китель расстегнут — очевидно, жаркие были дебаты.
Я встал посреди кабинета, и все внимание обратилось на меня, как на товарищеском суде.
Подполковник недовольно хрюкнул и стал зачитывать решение аттестационной комиссии. Бурчал неразборчивой скороговоркой, думал, гад, что я не расслышу. Но я прекрасно уловил, что лейтенанту милиции Морозову дается испытательный срок в три месяца — для устранения якобы выявленных недостатков в служебной деятельности, в физической подготовке и на вверенном ему кинологическом направлении. Я слушал очень внимательно — и подвох, конечно же, нашёл. Аттестуемому, мол, предписано немедленно подтянуть раскрываемость, не иметь на период указанного срока жалоб от граждан и коллег, нареканий от руководства, не нарушать служебный регламент и процессуальное законодательство в плане разрешения и рассмотрения материалов.
Вот затупок! Какие, нахрен, материалы? Даже я, кинолог, понимаю, что у собачника никаких материалов в производстве и на руках нет и быть не может. Видать, они текст решения передрали со старого документа, где, например фигурировал какой-нибудь участковый.
Ну, а в остальном, конечно — придется попотеть. Столько условий выставили, будто меня на МКС готовят в составе международного экипажа, а не в провинциальный город инспектором-кинологом. Или, как еще сейчас принято назвать в милицейской среде мою должность — проводником служебной собаки.
Закончив читать, Купер смерил меня взглядом суровым и этаким воспитательно-наставническим, Макаренко, бляха…
— Смотри, Морозов! Члены комиссии тебе поверили, даем тебе возможность встать на верный путь исправлений! Я лично, под лупой буду следить за твоей работой.
Шаг влево, шаг вправо — и повторное рассмотрение. Я смог убедить уважаемую комиссию дать тебе второй шанс.
Голос он как-то выровнял, но движения дерганые и вид пришмякнутый уже не скроешь. Ну-ну… Кому ты чешешь? Это я убедил и, можно сказать, очаровал комиссию, а ты так — просто вожжи не захотел отпускать, выбил-таки мне испытательный срок, гадёныш. Ну ничего, три месяца — вообще не срок.
