Еще и адрес мой узнал откуда-то! Кто бы не испугался? А он так с гаденькой улыбочкой и говорит: «Что, Пистоша, ищешь меня? Погутарить хочешь? Ну вот он я, пред тобой. Как сокол ясный. Говори, что хотел…» — гаврик сглотнул, облизал пересохшие губы, вытащил портсигар и спешно закурил. — Ну, я и струхнул, Начальник. Говорю, мол, тебя милиция ищет… Лейтенант молодой, погоняло Начальник. Я ж имени твоего даже не знаю, вот так ему и ответил, хошь верь, хошь нет…
Пистон глубоко затянулся, кончик сигареты подрагивал.
Я выхватил сигарету и отшвырнул.
— Потом покуришь, если будет чем сигарету держать. Рассказывай, дальше что?!
— А что, что?.. — поежился алкаш. — Только не бей, начальник. Удар у тебя тяжелый, коленка совсем отсохла.
Я еле сдержался, чтобы не послать его по-нашему. Коленка у него, а что меня ногами лупили — значит, не считается.
— До свадьбы заживет! — сквозь зубы выплюнул я. — Рассказывай…
— Ну он и сказал мне тебя в гараж заманить.
— И ты, сука, за бутылку продал жизнь советского милиционера? — я поцокал языком.
— Да не за бутылку! Да ни в жисть! За пять сотен! Вот!
С этими словами Пистон вытащил из кармана сотни и показал мне в доказательство купюры. Это был веский аргумент, таких денег у алкаша отродясь не было."
"— Деньжищи-то какие, — скулил, подтверждая мои мысли, гаврик, — таких и в руках не держал. Еще пропить не успел… И не жизнь продал, а так… Интеллигент сказал, что, мол, проучат там тебя его люди. Мол, маленько по тыкве настучат и усё… Дескать, убивать тебя никто не собирался.
Так, отвадить, чтобы не в свое дело не лез.
— Врешь, — я приставил ко лбу Пистона ствол ПМ. — Пристрелю тебя за нападение на сотрудника милиции, а в рапорте напишу, что ты на меня с камнем кинулся, убить пытался. Пальчики с камешка твои снимем, — я догадывался, что вряд ли на грязном камне останутся следы рук, но Пистону об этом лучше не знать, — и тебе могилка, а мне медаль.
— Ой, не убивай. Начальник! Не убивай! Правду сказал! Только не убивай! А-а-а!..
И Пистон тихо зарыдал, упав на колени.
— Встань, — я снова поднял его за ворот. — Короче, поступим сейчас так. Если сделаешь, как я скажу — будешь жить, скорее всего.
И я нашептал ему кое-что на ухо.
Потом грубо затолкал в гараж, там двое молодчиков, вжавшись в угол, марали кровью пол гаража, с ужасом поглядывая на застывшего перед ними Мухтара. Тот, словно грозная каменная горгулья, чернел в полумраке.
— Ну а теперь, ребятки, с вами разберемся, — зло хмыкнул я, поигрывая пистолетом.
