Но кто-то потряс меня за плечи — да ещё грубо и беспардонно, явно не Бог, потому что я отчетливо почувствовал его чесночное дыхание на своем лице. Фу!
— Эй! Студент! Ты меня слышишь? — снова выдохнул мне в морду «не Бог», хотя голос его под известный возраст в тридцать три вполне подходил. И даже волосы длинные — их я почувствовал щекотанием на своем лице.
Собрался с силами и распахнул глаза. Твою мачеху! Потеснив рыжего мужика с чесночным выхлопом, надо мной склонился ангел. Конечно, это был ангел.
Прекрасное девичье лицо без всякой косметики и раздутых губ. Бровки дугой, носик вздернут, а глаза! — что омут. Нельзя смотреть долго в них — утонуть можно. Долгую я жизнь прожил, а будто ни разу такой красоты не видал. Это ее волосы я почувствовал на своих щеках, а не того, кто меня тряс и зловонно дышал.
Девушка была в… купальнике. А неплохой рай, похоже, я на пляже или где-то у открытого бассейна. А может, вообще на острове? Рядом я разглядел еще нескольких субъектов с вытянутыми от удивления лицами и в подобных же немного странных купальных нарядах.
Мужики в смешных плавках, а женщины в старомодных купальниках, будто из старого советского фильма «Три плюс два».
— Живой? — в прекрасной улыбке сверкнула жемчужинками незнакомка.
Хотелось сказать, что для старика, которому только что прострелили грудь из девятимиллиметровой волыны, я чувствую себя живее любого бессмертного Кощея. Даже что-то шевельнулось внизу живота. Что-то, что шевелилось уже не часто.
Ну точно рай… Зря не верил в загробную жизнь!
Я открыл было рот, чтобы выразить восторг и благодарность, но вместо слов раздался не то хрип, не то бульканье, будто на мопса резко наступили. Накатил спазм, и я выкашлял воду.
Китайские пассатижи! Где ж я нахлебался воды? В старом подъезде на стылых ступенях? Тонул, что ли? Но это все же лучше, чем кусок свинца в груди.
Стоп! Если это рай, то почему я лежу на песке и вокруг толпится народ, глазеет, будто я выброшенный на берег кит.
Нет же, я не рыба-кит, а определенно человек. Руки-ноги имеются.
— Ёпрст! — вырвалось у меня вслух после того, как я посмотрел на свое тело.
Таращился на свои конечности, раскрыв рот. Охренел, не поверил, но пощупал и принял…
Это не мои руки-ноги! А где мои? Вместо старых и побитых жизнью, невзгодами, артритом и синевой наколок у меня имелись вполне себе моложаво-безволосые конечности.
Посчитал пальцы зачем-то.
