Поднялись с дружинниками по дощатому крыльцу. Белобрысый потянул дверь на ржавой пружине. Прокуренное здание внутри оказалось ничуть не лучше. Продавленный скрипучий пол зашит затертым неубиваемым советским линолеумом, разрисованным в желтый ромбик. Местами линолеум все же «убился» — порвался там, где доски чуть провалились и был перепад, порой даже видно было щели в полу.
Оштукатуренные стены выкрашены в мрачно-синий цвет. Практично и сердито. Разводы, темные пятна и прочие паутины на таком фоне не так заметны.
Казалось, что ремонта здесь не было со времен Дзержинского.
При входе мы упёрлись в помещение дежурной части, больше напоминавшей локацию современного зоопарка — за широким «аквариумным» стеклом жила своей жизнью дежурная смена: дежурный и помощник.
Над стеклом во всю ширь красовался огромный лозунг: «Главная обязанность милиции — верно служить народу». И сбоку мелким шрифтом указан источник сего изречения: «1969, Постановление ЦК КПСС».
— О! Морозов! — уставился на меня из-за стекла тучный, напоминавший гиппопотама в форме, дежурный.
Я опешил и не нашелся, что ответить. В голове промелькнуло тыща мыслей. Самая основная из них вопила: откуда мент знает мою фамилию из той, прошлой жизни? Морозов! Я снова спешно оглядел себя, ожидая увидеть свое старое тело с пробегом в почти шестьдесят годков, но с облегчением выдохнул. Нет… Все в порядке, я по-прежнему молод и глуп. Но он же сказал: МОРОЗОВ… Я ведь ясно слышал.
Версия пришла неожиданно… А что если в этой жизни, реальности, времени (не знаю пока, как обозвать точнее этот мир) я тоже ношу фамилию Морозов? А что, даже повезло! Не надо будет привыкать к новой.
Хотя, скорее всего, дело совсем не в везении. Притянул меня тезка, душу мою… Игры вселенной? Происки богов? Демонов? Да пофиг, теперь я знаю, что я Морозов. И, судя по всему, личность в городе небезызвестная. Если мент меня опознал, значит, меня уже частенько сюда доставляли. Эх… Неужели и в этой жизни я уголовник? Снова мне при виде погон поворачиваться мордой в стену? Ну нет… пока молодой, можно и с чистого листа начать.
Пока я размышлял, мои конвоиры вступили в разговор с дежуркой.
— На пляже гражданина задержали, — доложились они, повернувшись бочком к стеклу, чтобы засветить красные повязки. — Хулиганил. Участковый здесь?
— На выезде, — ответил «гиппопотам».
— Куда же нам задержанного?
— Здесь оставьте, начальнику его уведу, это же Морозов.
