Но один фиг, глазки у него хитрые, кудри скользкие, волосы цвета перезрелого каштана, и еще эта улыбочка, запоминающаяся такая. Сложенная из тонких губ ниточек — как змея лыбится. Вот-вот яд капнет…
— А ты-то не ссышь?
— Ха, я инспектор розыска, а не собачатник.
— Значит, все-таки ссышь…
— Морозов, на поворотах аккуратнее, можешь не вписаться, — все с той же змеиной улыбочкой проговорил кудрявый.
— Трубецкой! — окликнули его из курилки (две лавки и вкопанное ведро с водой — вот и вся курилка). — Иди сюда, ты что там возле зоопарка торчишь?
Раздался смех, а инспектор уголовного розыска, похлопав меня по плечу, мол, увидимся, свинтил к лавочкам.
Там роился народ, что-то обсуждал, над кем-то смеялся. Не надо мной ли?
Ну точно надо мной, косятся, гады, только что пальцем не тычут. Что же ты, Сашок, такое допустил, как тряпка себя вел? Коллектив тебя не уважает, придется исправлять досадное положение.
Тем временем собака оживилась. Появление сразу большого количества людей в тихом дворике ее явно нервировало.
Кобель стал с новыми силами кидаться на сетку, перекрыв все звуки дворика басовитым лаем.
Я снова посмотрел на инвентарный номер, потом на улыбающихся ментов в курилке. И в голову пришла подлая мысль. И злая, как этот Мухтар. А если Мухтар куда-нибудь денется, то, получается, я останусь без работы? Уволить меня не могут, а, например, поставят охранять кого-то или… бумажки перебирать. Хм… А это определенно лучше, чем говно чистить. А не выгулять ли мне пёсика? Пусть валит на все четыре стороны.
Скажу, что убежал… Да, что скажу, вон сколько свидетелей будет, что он смылся. Судя по поведению, Мухтар диковат, и если его выпустить, рванет прочь со всех своих четырех когтистых лап. Скатертью дорожка. Заодно и тех курильщиков смешливых проучу. Уж больно они на меня косятся, а псина так и рвется к ним. Их хохоточки его явно нервируют. Решено — выпускаю кракена.
Я подошел к дрожащей от ударов сетке. Сдвинул в сторону доску, которой была подперта калитка. Тут же отпрянул в сторону.
Бочком, бочком успел отойти на пяток метров, прежде чем псина сообразила (видимо, не часто ее выпускали), что доступ к свободе открыт.
Бух! — Мухтар ударил по чуть приоткрытой калитке. Та с глухим стуком отлетела, освобождая проход.
Зверюга, смесь пантеры с носорогом, выскочила во дворик и ринулась туда, откуда звучали голоса.
Кто-то даже завизжал там. Или среди них была женщина, или фальцетный мужчинка, я не разглядел, не до этого было.
