Сам торопился уносить ноги, вдруг Баскервиль откушать возжелает, я ведь его так и не покормил с утра.
Псина ломанулась прямиком к курилке. Ментов как ветром сдуло. Не знал я, что люди в не очень удобных кителях и форменных брюках могут бегать почище спортсменов в трусах и майках.
Толпа вся влилась в бокс-гараж и захлопнула за собой дверь, перед самым носом Мухтара.
Только Кудрявый не успел шмыгнуть в укрытие. Он не отличался прытью, по жизни был вальяжен, а при виде опасности просто спрятался в кустах сирени.
Но Мухтар молодец, учуял его кудри-барашки. Ату его!
Пес развернулся и бросился прямиком к кусточкам. Гав-гав-гав — громыхал он на всю округу. Я даже видел, что из окна здания кто-то высунулся, по силуэту похожий на начальника.
Кудрявый не выдержал и сиганул прочь из кустов, но уперся в забор. Деревянный, кривой, но высокий и с колючей проволокой по верху. Еще несколько секунд и Мухтар его проглотит. Надеюсь, целиком, вместе с кобурой.
Но Кудрявый в этот момент тоже вспомнил про кобуру.
Он опустил руку, выхватил пистолет и привычным движением снял с предохранителя. Следующий сухой щелчок означал, что он, передернув затвор, загнал патрон в ствол и готов палить. Вот блин… я, конечно, не жалую собак, но вовсе не хочу, чтоб псина из-за меня погибла.
Решение пришло спонтанно. Я подхватил обломок доски, которым подпирался вольер, и что есть силы швырнул в Кудрявого. Доска спланировала крайне удачно, благо оперок был недалеко от меня и с глазомером у меня оказался полный порядок.
Инспектор угрозыска уже целился в животину. Вот, сука, мог бы и в воздух для начала пальнуть. Но, судя по его выпученным глазам и вставшим дыбом кудрям, он знатно перетрухал, и сейчас не думал, как должен думать мент. Насколько помню, задача любого мента, что СССР-ского милиционера, что послереформного полицейского — в ходе применения огнестрельного оружия причинять вред минимальный или стараться вообще его избежать, даже если перед тобой «кракен».
"
"Доска прошуршала поверх сирени и заехала стрелку прямо в лоб. Бум! Тот свалился в траву подстреленным кабанчиком, выронив табельное. Мухтар прыгнул на врага, но, когда приземлился, тот лежал дохлой тушкой и не дергался — и это, очевидно, на дальнейшую борьбу не воодушевляло. Пёс деловито обнюхал тушку, оросил рядом с ней забор, съел кузнечика, протрусил в сторону и нырнул в какую-то лишь ему видимую дыру.
