Причем попал на строгач, видимо, ущерб большой был от его деяний, ну или рецидив хватанул.
Сейчас он рылся в тумбочке моего соседа по кровати — Шныря, и меня не замечал.
— Эй! — окликнул я его. — Твоя шконка дальше! Ты что там забыл?
Тот выдернул руку из тумбочки и воровато огляделся. Заметил меня и с облегчением выдохнул, коснувшись кончика носа мазутными пальцами. Вечно у него пальцы, как у трубочиста были. Черные и угольно-грязные. Мы называли его в шутку иногда Серый Черная рука.
— Саныч? — уставился на меня уголовник.
— Ф-ух! Напугал. Да я давеча курево брал у Шныря, вот должок ему отдал. Пачку сиг в тумбу закинул. А ты чего не на работе?
— Давление, — буркнул я. — Освобождение у меня.
Соврал. На самом деле после разговора с дочерью просто хотелось побыть одному. Хоть прошел уже день, но в мозгу сидела гаденькая мысль, что жизнь не в то русло пошла. В кривое и извилистое… Изначально так приключилось со мной по молодости и понеслось-поехало… Но об этом не хотелось сейчас вспоминать.
Серый не захотел вступать со мной в дальнейшие беседы, явно торопился. И, как-то хитро скалясь, мигом улетучился. А у самого морда довольная почему-то, что у барбоса, который нашел масалыгу с мясом.
Я подошел к тумбочке Шныря и открыл дверцу. Никакой пачки сигарет там не оказалось. Зато на виду лежала записная книжка соседа.
Я раскрыл ее и полистал. Что же там Серый искал? Ага… Вот и страничка, заляпанная чем-то черным. Отпечаток явно свежий, от мазутного пальца Серого.
На этой самой страничке был список телефонов родных Шныря. В том числе и его матери. Вот сука!
* * *В зоне не так часто положены телефонные переговоры, но после находки в тумбочке я сразу написал заявку на ещё один звонок. Знал, что Серый и Духарь сделают то же самое, выберут ближайший возможный день для созвона, и не ошибся.
Расчет оказался верным, и в телефонном помещении я снова оказался вместе с ними, как и положено для звонков — в вечернее время.
Начальник отряда, майор Пантелеев, мужик бывалый, но по-военному туговатый и с возрастной ленцой. Поэтому Духарь не стал придумывать чего-то особенного, чтобы отвлечь его.
— Алексей Владимирович, — подвалил к нему зэк с просящей миной и запел. — Что-то писем из дома я давненько не получал. Может, цензоры зарубают? Вы уж разберитесь, пожалуйста. Жду не дождусь весточки…
— Савельев, — поморщился на него майор. — Тебе жена никогда и не пишет.
