Видать, только покушал товарищ милиционер, вот и разморило чуток. Мы въехали во двор, и у дежурного сигаретка выпала изо рта, а глаза вмиг проснулись. Сам он застыл тучным изваянием, будто замерзший в лёд пингвин. Лишь глаза его двигались, проводили мотоцикл с коляской и мчавшего за нами небритого велосипедиста.
— Сюда рули! Ага… Давай! — хлопая по плечу Ильича, командовал я.
Мы подъехали к вольеру. Калитка почему-то закрыта на доску. Кто-то подпер заново клетку, делать было нечего, что ли. Моцик встал.
— Выгружаем, — я первым спрыгнул на землю, впору было выдохнуть.
— Спасибо, мужики, вы ценную собаку спасли, можно сказать, герои милиции. У него сейчас трудный период, поэтому…
Я не договорил. Мой взгляд скользнул вглубь тенистой вольеры, где преспокойненько лежал себе… Ёбушки-воробушки! — Мухтар! Гадина! Ах ты, кобелина блудливая! Лежишь, позевываешь, от солнышка прячешься! Ухо чешешь! Я тебя по всему городу, а ты… Ёпрст! А кого мы привезли тогда?!.
— Начальник, — слез с велика Пистон. — Я чонта не понял, а у тебя, что ли, две собаки?
— Э-э… — сдвинул я на затылок фуражку.
— То-то я смотрю, что больно грязный был пёс, а это не грязь, а масть была… Короче, мужики… Тут такое дело… э-э… но водку я вам все равно куплю. Короче, не того клиента взяли. Обратно его надо! Срочняком!
Ну не виноват же я, что все однопородные у меня на одну морду, что китайцы на рынке девяностых.
— А я хотел вам сказать, — вставил слово Ильич, — но вы не дали! Хотел сказать, что не кобель это, а сука!
— Вот сука! — сплюнул я.
— Ладно. Надо животину на место вертать. Срочно!
— Морозов! — из раскрытого окна первого этажа высунулась широкая морда дежурного. — Там заявление поступило! Собаку среди бела дня украли!
— Ну а я при чём? Следака поднимай или участкового, — я попятился и закрыл спиной люльку с пленником, вернее, с пленницей.
— Как при чем? Ты же раскрыл уже, получается?
— Чего?
— Ну собака Эрика Робертовича вон, в люльке сидит. По описанию — Эльба. Ты же ее нашел и привез, я не слепой… Ты задержал тех, кто украл?"
"— Ну да, нашел… А этих… задержать не задержал, но собаку отбил от скотокрадов.
Не без помощи, конечно, товарищей дружинников, — я кивнул на Пистона и Ильича.
Те приосанились и сделали лица серьезные и решительные.
— Вот и хорошо, Морозов… Сейчас Эрик Робертович подъедет и заберет Эльбу. Фух! Так тихо с утра было, спокойно смена начиналась. А тут — бац! Кража, и у такого уважаемого человека! Причем на грабеж очень похожая.
