— Я, — кивнул я многозначительно и даже немного снисходительно, будто давал понять, что не всем знать положено то, что знаю я.
— Но… А?.. Фух… — хлопал глазами Эрик Робертович.
Я потянул его за руку, отвел чуть в сторонку и тихо, но твердо проговорил:
— Понимаете, Эрик Робертович, тогда на пляже — это была оперативная разработка. Вы мне чуть все карты не спутали. Не мог я удостоверением светить. У меня другая роль была… Иногда оперативная работа требует полной конспирации. Вот и пришлось до конца играть роль простого гражданина.
Я бы даже сказал, хулигана…
— А, понимаю, понимаю, товарищ Морозов.
— Можно просто — Александр Александрович.
— Хорошо, Александр Александрович, еще раз благодарю вас за Эльбу… — он всё переводил взгляд с меня на собаку. — И простите… Не знал я, что вы сотрудник.
Я тоже не знал, подумал я про себя. А вслух сказал:
— Ну что вы, работа такая.
После ручканий рыжий укатил с собакой и с водителем на «Волге». Дежурный козырнул ему, когда машина проезжала мимо нас к воротам.
— Слушай, Баночкин, — обратился я к дежурному (в голове сама собой всплыла его фамилия). — А кто такой этот Эрик Робертович?
— Ха! Морозов! Ну ты шутник! — улыбнулся дежурный и поплелся в сторону здания.
Там через раскрытое окно уже было слышно, как трезвонит из дежурки телефон «02». Наверное, что-то случилось. Надеюсь, не собаку украли…
— Я не понял, начальник, — Пистон чесал небритый подбородок. — Это получается — мы, типа, герои?
— Типа…
— Ха!.. Тогда одним пузырем не обойдешься, две поллитры ставь! Да, Ильич? Мы считай, тебе медальку заработали!
— Поехали в магаз, — улыбнулся я, кивнув на мотоцикл.
— И в парке надо бидон забрать!
* * *— Мороз, ты уже дома! — вечером того же дня в комнату общаги вошел Нурик с полотенцем на шее и в халате на восточный лад. — А ты что бакланишься-на? Может, в картишки?
Я лежал на кровати и отдыхал. Скинул форму, нацепил трико и потертую футболку, что нашел в шкафу.
— Давай позже, Нурик. Дай дух перевести. Ну и денёк…
— Случилось чо?
— Да не-е, все нормально.
Скажи, а как будет по-узбекски: это был трындец, какой долбанутый и долгий день?
— Не знаю, я же казах…"
"— То-то я смотрю, ты на Нурлана Сабурова похож.
— Кого?
— Да есть там один политик, — записал я стендап-комика в государственные деятели.
— А-а, ну у нас в народе много кто в люди выбился, — радостно закивал Нурик.
— А ты чего такой довольный? — скосил я взгляд на соседа.
— Пляши, Мороз! — хитро щурился Нурик.
