— С чего это?
— Ну так же у вас говорят?
— Где? В милиции?
— В какой милиции-на? Письмо тебе! — Ахметов вытащил из кармана халата конверт. — На вахте смотрел от своих весточку, а вот нашел тебе адресованную.
— Письмо? От кого?
— А ты плясать будешь?
— Ай на-на! Ай на-нэ! — я сел на кровати и, так уж и быть, изобразил руками сидячую лезгинку. — Давай конверт, почтальон Печкин!
— На… — протянул он мне бумажку.
Я взял, прочитал в строке незнакомого отправителя, почесал бровь.
— Ты чо, Мороз? Вскрывать не торопишься? Всё же матушка пишет…
Глава 12
Я повертел конверт со штампиком Угледарского почтамта и с вдруг набежавшим волнением оторвал верх заклеенного клапана.
Извлек листочек в ученическую клеточку. Там ровным и по-женски округлым почерком были выведены строки:
Привет, сынок! Как у тебя служба, почему не приезжаешь в гости? Тебе до Угледарска двадцать километров всего, а будто живем на разных полюсах. Нравится тебе новая должность? Может, все-таки лучше следователем было остаться? Сынок, что бы ни случилось, знай, что я всегда тебя поддержу.
Даже если у тебя не получится в милиции… Мне кажется, все-таки ты человек тихий и мирный и не создан для тягот службы. Это все отец, зря он настоял, чтобы ты поступал в школу милиции, но чего уж теперь говорить. У нас все хорошо, а вот соседку Тётю Полю похоронили, отмучилась. Барсик окотился, оказалось, что это не кот, а кошка. Отец ходит чернее тучи, злится на тебя. Бурчит, что, дескать, зря ты на сержантскую должность согласился уйти, из области в захолустный Зарыбинск.
Но я-то тебя понимаю, сложно тебе в милиции, сынок, особенно в следствии. Надо было на агронома идти учиться, как ты и хотел в школе. Отцу втемяшилось, что сын тоже, как и он, должен обязательно погоны носить, сам понимаешь, зациклился на своей службе в армии. Но иногда вижу, как вздыхает на кухне, нет-нет и намахнет стопку-другую. Столько лет отслужил, а выше капитана не поднялся. Видно, в тебе хотел увидеть свои мечты офицерские, чтобы сын до, как они говорят, высоких звезд дослужился.
А я вот капитанская жена. Ну да ладно, чего уж теперь говорить. Держись сынок. Служи честно, два годика осталось, а там и уволиться можно будет. Выбери время и приедь к нам. Или мы сами к тебе наведаемся… Целую. Мама.
Я свернул листочек и снова сунул в конверт, будто боялся, что кто-то подсмотрит.
— Мороз, че случилось? — спросил Нурлан. — Стоишь, ворон считаешь.
