Начало (Я есмь)

Мне бы такой в десятом классе, когда меня каждый день поджидали в школьном дворе местные гопники, а я уже тогда становился фарфоровым мальчиком. Я был слаб, и не мог драться, поскольку боялся за свои кости, поэтому им нравилось меня задирать и обирать. В таком костюмчике я бы им показал, что такое бить одного впятером. – Есть у нас такая игра – шахматы, раньше считалось, что это игра полководцев, так вот в ней иногда возникает такое положение, в котором любой твой ход ухудшает твое положение. В шахматах – это называется цугцванг.

И ходить надо, но если пойдешь, то проиграешь. Вот и Пирр попал в такую же ситуацию, и не воевать с римлянами он не мог, хоть и знал, что войско у них немалое, поэтому потери будут огромными. И отступить было нельзя, потому что тогда они бы захватили его царство.

– А что надо было делать? –спросил лобастик. – Не воевать нельзя, воевать тоже нельзя, тогда как он должен был поступить?

– Не попадать в такую ситуацию, – грустно усмехнулся я. – Для того и нужен страх, чтобы понимать, что можешь оказаться в таком положении, из которого не выберешься.

Страх заставляет думать, а это всегда полезно.

– Разве ты боишься? –спросил Врок. –Я не вижу в тебе страха.

– Боятся все, – ответил я. –Главное, это уметь услышать свой страх, разобраться в нем, а потом его преодолеть, пусть он колышется где-нибудь внизу, в пятках, и не мешает тебе действовать.

– Ты не боишься, – покачал, как человек, головой лобастик. – Я всегда вижу в других чужой страх, в тебе его нет сейчас, и не было, когда ты увидел нас.

Ты не испугался мамы, а ее боятся все. Почему?

– Я мертвый, – грустно усмехнулся я. – А мертвые сраму не имут и ничего не боятся.

– Но ты живой, – возразил Врок. –Я же вижу. Я не понимаю тебя.

– Сейчас объясню, – лифт открылся, и мы вышли в огромный пустой зал, только в глубине его высилось что-то странное. Видно было плохо, я не мог разобрать, что там, мог только понять, что это что-то величественное и непонятное. Рядом находилось что-то поменьше, но дальше было совсем трудно разглядеть.

Свет горел в зале не везде, видимо, это помещение не обслуживали с времен нормов, а значит никто не менял светильники. На полу лежала густая пыль, в которой четко отпечатывались наши ноги, но кроме наших следов мы обнаружили еще один странный и непонятный след. – Сейчас только сформулирую для себя.

– Ивр, – лобастик понюхал пыль. –Здесь прошло насекомое. Одно. Оно шло от своего корабля к лифту.