Начало (Я есмь)

И его коричневая шерстка изменила цвет, превратилась в серебристую, зверь словно на глазах поседел.

– Испугался? –спросил я. – Тебе страшно?

– Да, – признался Врок. – Я видел, как ивры убивали нормов, и запомнил это. Я очень испугался, когда убили нашего отца, который прикрывал наш отход. Я видел это и знал, что стану следующим, потому что самок должны защищать самцы, ибо только самки могут создать новую жизнь, а значит,

род будет жить. Мне повезло, мама сумела нас спрятать, и я выжил, но мне потом часто снилась моя смерть от жвал насекомых.

А они у них острые, они мим могут перекусывать даже хорошую сталь. Расскажи, почему ты ничего не боишься?

– Я болен такой болезнью, с которой долго не живут, – ответил я, шагая по следу Ивра. – Врачи сказали, когда мне исполнилось пятнадцать лет, что я не доживу и до двадцати пяти. Понимаешь, что это значит? Вряд ли… Тебе просто сказали, что ты мертв. Никогда не задумывался над тем, почему мы так веселы и уверены в себе? Так вот все дело в том, что мы не знаем, когда умрем.

Мы думаем, что впереди вечность, поэтому уверены, что все успеем сделать, и никуда не спешим. А врачи этой иллюзии меня лишили и тем самым убили. Потому что если тебе известно, когда ты умрешь, ты ведешь себя так, словно уже умер. На самом деле не так важно, умрешь ты завтра или послезавтра, главное, что ты знаешь, скоро это случится. Ты не можешь иметь детей, тебе не надобна самка, тебе не нужен никто, ты ждешь только смерть. И когда ты принимаешь это, то становишься по-настоящему бесстрашным, потому что знаешь, будущего у тебя нет. У тебя есть только прошлое и настоящее. И тебе годится любая смерть, потому что впереди тебя ждет лишь мучительная боль и нескончаемый ужас умирания.

– Я понял, – улыбнулся острыми клыками лобастик. –Мне говорил отец, что самые смелые воины это те, которые считают, что они уже умерли. Теперь я понял, что он пытался мне объяснить. Но тогда мне непонятно, зачем ты говорил, что умному нужен страх.

– Я тоже боюсь, – признался я.

– И страх во мне есть, но это не страх смерти. На самом деле я боюсь умереть глупо, смерть должна стать правильным завершением жизни.

– Отец мне и про это говорил, – уважительно произнес Ворк. – Он говорил, что воин должен умереть в бою, только тогда это правильная смерть.

Мне не понравился запах. Не знаю, как я его ощутил через скафандр, на нем же наверняка стоят всевозможные фильтры, но пахло в этом зале так, как будто рядом роились пчелы.