Начало (Я есмь)

Ты взял эту расу под защиту?

—Она ткнула коготком в мое голое тело, хорошо, что не задела самое дорогое. —Считаешь, они достойны твоей опеки?

— Они молоды и нетерпеливы, как когда-то были мы, – ответил я, с удивлением прислушиваясь к самому себе. Вот это я вчесываю! Откуда только слова такие беру, типа, умный. –У них есть шанс пройти звёздным путем, совсем небольшой, но есть, и я им помогу. И как всегда миром правит случай, именно он привел меня в это тело.

Я, если честно, завис, говорил я и не я. Слова просто появлялись в моем мозге, и я их воспроизводил, словно диктор центрального телевидения повторяет то, что высвечивается на мониторе.

Впрочем, считать, что кто-то мне эту чушь заставляет говорить, тоже вряд ли стоит. Ученые давно исследуют этот феномен, обвешивают человека датчиками, на голову вешают эту шапочку, а потом начинают задавать вопросы или показывать картинки. Так вот в половине случаев ответ появляется в мозге, чем его задают. Как? Никто не знает. Но активность в мозге происходит раньше, чем звучит вопрос. Вот и со мной похоже, происходит тоже самое. Я отвечаю раньше, чем понимаю, о чем меня спрашивают. Некоторые ученые говорят о душе, что это она отвечает, но ко мне это точно не относится.

– Я услышала тебя, древний, -богомолиха наклонила голову. – А что ты скажешь об этих существах? —Она ткнула в стоящих рядом ампов. — Они тоже находятся под твоей защитой?

– Нет, – покачал я головой. – У них свой путь.

– Он у них закончился, – королева щелкнула жвалами и придерживая еще бьющееся тело Корка начала его пожирать.

Господи! Я вздрогнул, у меня подкосились колени, так это было сделано неуловимо быстро и страшно. – Каждую тысячу лет рой мигрирует по этому маршруту, и каждый раз в этой станции находится кто-то, кто хочет нам помешать лететь дальше. И всегда, поверь, древний, всегда, мы забираем их тела, набиваем ими трюмы наших звездолетов, и летим дальше. И это известно всем, но все равно еще ни разу эта станция не оказывалась пустой. Ты можешь это объяснить, древний?

– Да, пожалуй, – кивнул я, делая вид, что ничего не происходит, хоть желчь уже поднялась к горлу и стремилась выплеснуться наружу.

Что будет потом? А кто его знает? Надо держаться. Думать, о чем– то своем. Мало что ли в моей жизни было неприятных моментов? Да их было столько, что пережить поедание ампа, который до этого грозился меня сам уничтожить путем пожирания, мне совсем ничего не стоит. Кто с чем к нам придет, тот от того и погибнет.