Начало (Я есмь)

Я вскрыл мечом тушу змеи, добираясь до пищеварительного тракта, а потом повел лезвие вдоль, разрывая внутренности. Наверное, в этот момент я был похож на мясника, руки по локоть в крови, в глазах злость и отчаяние. Я разрезал все тело, удивляясь остроте этого меча. Почему-то вспомнилась японская катана, для проверки которой живых рабов укладывали друг на друга, а потом рубили. Если клинок разрубал три тела, он считался хорошим, если пять, то ему давали собственное имя, потому что это был уже клинок мастера.

Я растянул тушку и нашел внутри только огромное кожистое яйцо.

Дашки нигде не было, хоть я уже дошел до анального отверстия. Я выволок его, обжигаясь о внутреннюю кислотную слизь, которая у змеи выполняет роль пищеварительного сока, и потащил к большой луже, смывать кислоту с рук. Ожоги я все равно получил, но слабые, с такими можно жить, я обмывал поверхность яйца и думал, что делать дальше. Вот это я крутой полководец! Еще и не закончился день пути, а уже появились первые потери. И какие. Уж кого-кого, а Дашку я потерять не имел права, она же и моя карта, и навигатор, и много чего еще. Да и нравилась она мне. Внутри мое сердце превратилось в льдинку, и я боялся думать о том, что будет, когда оно немножко оттает, я уже умру от боли и отчаяния. Я выволок яйцо из лужи, оттащил к дереву и сел на землю, мрачно глядя по сторонам

День понемногу клонился к вечеру. Первый день всегда комом. Закон старый и верный. Еще ни разу не было так, чтобы в первый день прошли то, что планировали.

И всегда что-то случалось. Ведь знал же, что надо быть осторожнее, почему не предупредил девчонок? Что я за идиот то такой?!

– Здесь остановимся, – буркнул я Вике, которая смотрела на меня со странным выражением, причем она стояла на том же месте и в той же позе, где я ей приказал и не двигалась. Стала послушной? Толку то теперь. В принципе можно возвращаться к звездолету, идти мы не знаем куда, а можно сделать себе харакири этим замечательным мечом. –Сможешь развести огонь?

– Если найдешь дрова, – девушка приблизилась, замерла, разглядывая яйцо, в которое превратилась Дара.

Я замахнулся мечом, чтобы рассечь эту кожу

и посмотреть, что внутри, но она предостерегающе крикнула. –Не смей! Нельзя!

– А ты откуда знаешь? –спросил я, внезапно успокаиваясь, адреналин из крови понемногу уходил, а вместе с ним и первобытная ярость. Мне становилось все хуже и хуже. Тоска уже начала сжимать мое сердце, как кольца все еще вяло бьющейся в конвульсиях змеи.