Начало (Я есмь)

По крайней мере очень на это похоже – темно, больно и страшно. Правда, я знал, что терпеть мне недолго, воздуха осталось максимум на десять минут, а потом умру от удушья. Как там у Высоцкого?

Уж лучше на свете, но я в темноте. А потом я услышал какой-то шелест и шорох множества приближающихся ног. Моя кожаная маска на лице все-таки сумела убрать кровь с лопнувших капилляров глаз, и я смог рассмотреть окружающий мир пусть в красноватом, но все-таки свете. И я разглядел множество теней, который приближались ко мне, причем двигались они и по каменному полу и по стенам, и по потолку.

Я с трудом повернул голову, чтобы рассмотреть место, где мне суждено умереть. Это был какой-то зал, над моей головой терялась в темноте какая-то шахта, в которую я упал. Возможно когда-то там ходил лифт, а потом кто-то устроил в ней ловушку для непрошенных гостей. И попалось в нее немало – вокруг меня лежало немало трупов в металлических скафандрах, причем, как я понял, это те же трехметровые рогатые создания, которые напали на базу. Им не повезло,

мне тоже. У всех этих существ были разбиты или проломлены шлемы чем-то острым, а потом кто-то съело их всех, причем у меня возникло странное ощущение, что сначала кто-то влил в скафандры свой пищеварительный сок, а потом просто высосал. Неплохие, наверное, консервы получились. Из разбитых шлемов на меня смотрели пустые глазницы черепов, выскобленные начисто. И еще там валялись другие скафандры, и соответственно в них находились другие скелеты – вероятнее всего защитников базы, но разглядеть я их не мог.

А потом надо мной зависли огромные мохнатые ноги, к моему лицу приблизились гигантские фасеточные глаза и стали меня разглядывать.

– Нравлюсь? – прохрипел я. –Правда, красавчик?

Я смотрел в эти темные огромные фасеточные глаза и не боялся. А чего бояться, если передо мной сама смерть? Сейчас она поцелует меня, и боль уйдет навсегда.

Господи, как часто я просил ее, чтобы она пришла? Миллион? Миллиард раз? Это же только в европейской мифологии смерть предстает в виде скелета, в темном одеянии и с косой, но ко многим другим народам она приходила в виде огромного паука с белым крестом на груди.

А потом громадные фасеточные глаза поднялись, разглядывая что-то за моей спиной, и тогда я услышал тяжелые шаги и странный шорох, словно что-то волочили по каменной земле.