Начало (Я есмь)

Внутри яйца кричать уже не хотелось, да и как покричишь, если в твои легкие залита какая-то гадость? Да и боль постепенно ослабла, и мне даже захотелось жить, настолько интересно было узнать, а что дальше? Я сдохну или нет? А если не сдохну, то каким я выползу из яйца?

Но я точно знал, что это не смерть. Смерть – избавление, а если тебе больно, значит, ты еще жив. Как там говорят старики: если ты проснулся утром, и у тебя нигде не болит, значит ты умер. А у меня в этой яйце болело все: руки, ноги, голова, желудок, почки, печень.

Временами боль из тупой становилась острой, да такой мучительной, что я исстирал в порошок зубы, сжимая их.

Мне казалось, эта странная процедура никогда не закончится, что я так и буду лежать в этой вязкой влажной темноте и страдать, страдать, страдать. Возможно, это и есть адовы муки, которые нам всем предстоят после смерти. Впрочем, меня, наверное, уже этим не испугаешь. Раньше я не понимал церковного выражения –мученик. А теперь понял, это такой же парень, как я, только чуть несчастнее.

Я долго не мог потерять сознание, но в какой-то момент мне повезло и удалось забыться. Не знаю, сон это был или не сон, потому что мне ничего не снилось, но я уже больше не ощущал боли, просто лежал и и меня легко покачивало. А потом почувствовал, что мне уже не так комфортно, не так тепло и не так мягко. Скоро понял, что лежу на чем-то твердом. Я открыл глаза и увидел серые тучи над головой, которых ну никак не могло быть в том яйце.

Я приподнялся на локтях и огляделся. Точно.

Как-то оказалось, что я лежал на центральной площади базы рядом с лифтовым провалом. Недалеко от меня стояло на опорах, а теперь я знал, что это не опоры, а ноги, яйцо, и оно было не моим. Почему я так решил? Потому что изменился цвет яйца, он стал желтым, изменились размеры, оно стало раза в полтора больше, изменился вес, яйцо стало массивнее.

Впрочем, я откуда-то знал, что меня оно примет, как своего пилота. Слово хозяин я не хочу использовать, потому что никто не может быть хозяином живого существа, а оно было живым, теперь я это знал точно.

Я встал на ноги и осмотрел себя. Вроде ничего не изменилось: две ноги, две руки, между ногами тоже что-то вроде прощупывается через плотную чужую кожу. Что это за кожа я тоже теперь знал, это покрытие только что рожденных яиц. И воздуха мне тоже хватало. А еще впервые в жизни у меня нигде ничего не болело, появилась невероятная легкость в теле, казалось, что я могу подпрыгнуть и взлететь до самих серых туч.