Начать сначала

– Я не знаю, Аделин. Что-то изменилось со вчерашнего вечера. И не в лучшую сторону. Доедай, и мы пойдем к твоему отцу.

***Первая дверь в хозяйской части усадьбы оказалась кабинетом Леона.

Он сидел в изогнутом кресле за деревянным столом и задумчиво курил сигару. Клетчатый жилет, в котором он был за завтраком, небрежно висел на спинке кресла, рукава белой рубашки закатаны. Весь его облик говорил о том, что дела оставляют желать лучшего.

Завидев дочь, он тут же загасил сигару и жестом пригласил нас в гостевые кресла.

И начал разговор резко, едва мы приземлились.

– Я знаю, зачем Сольвенти все затеял. На вторые сутки осады и поисков Аделин, он решил, что дело у него в шляпе. Не знаю, чем он руководствовался. Подозреваю, у него были козыри в рукаве, но Ссашшин подпортил его планы. Думал, мы спокойно обсудим по возвращении, но кое-что произошло. Расскажу по порядку, – Леон снова потянулся к сигаре, но опомнившись, отдернул руку.

Аделин нервно заерзала на стуле.

– Часть угодий принадлежала моей жене. Двадцать процентов. Отошли ей по условиям брачного контракта при заключении брака. Мы не расторгли его до сих пор, – поморщился он. – Моя ошибка. Она уехала, и я выкинул ее из своей жизни, не позаботившись обо всем, что касается документов. Мог ведь надавить, учитывая ее обман. И она бы переписала обратно имущество на меня или дочь. Но я был сильно поглощен своей болью от предательства, да и дочкой был занят. Думал, вернусь к вопросу позже, когда нам станет легче, понимал же, что без суда может не обойтись и мне придется вытащить грязное белье наружу.

Мать Аделин тоже не простая женщина, наш брак был по любви, но это я был уверен в этом. От ее отца я получил протекции и благосклонное отношение шишек всей системы Глизе. Семья среднего достатка, но достаточной власти. Когда дед возглавляет Мировой суд системы, а отец его первый зам.

«Становится все интереснее», – думал я про себя, запоминая услышанное до мелочей.

– Поэтому, когда Тореза уехала с Сольвенти, скандал замяли. Отец моей жены обещал развести нас позже. Так это и осталось, что-то забылось. Но не Грегором Сольвенти.

– И что же он хотел от вас? – прямо спросил я.

– Не знаю как, но он добился, что Тореза переписала имущество на него. Теперь двадцать процентов угодий принадлежит ему. Сольвенти же понимал, что я это так не оставлю, вот и решил шантажировать меня дочерью и ее жизнью.