Начать сначала

Первые дни может быть неприятно, но процесс абсолютно безопасен. После укуса любой другой шайрас-мужчина будет знать, что данная женщина замужем. Обычно это случается по согласию двух сторон. И важное. Мы чувствуем когда партнер нам идеально подходит. Наш нос четко определяет, когда мы встречаем генетически совместимую пару для продолжения рода. Шайрасы ощущают это более выражено и понятнее, чем люди. Вы тоже ищете партнера по подобному механизму, но ощущаете не так явно, и времени вам требуется больше.

– Но ты ведь ничего не чувствовал, когда мы встретились.

А сейчас… что твое обоняние говорит тебе сейчас? – требовала Аделин от меня ответ.

Знал же, что время этого непростого разговора настанет. Но и подумать не мог, что он закончится так.

– Не знаю, птичка. Обоняние, вероятно, не восстановилось до конца. Вроде бы все говорит, что ты моя. Но я не ощущаю этого в полной мере, как должен… И память не торопится вернуться, – отвечал я, понимая, что не придам своей девочке уверенности своими речами, а наоборот, заберу ее.

Но я не мог и не хотел ей врать. – Я думаю об этом постоянно, Аделин. Имел ли я вообще право вступать с тобой в отношения?

Она решительно смотрела прямо, пытаясь переварить услышанное. Хмурила лоб.

Маленькая птаха оказалась куда смелее меня.

– И что мне делать с тем, что я люблю тебя, Ссашшин? – с вызовом спросила Аделин.

Глава 23. Продвижение

Об этом мне было прекрасно известно. О ее чувствах. Но я несмело закрывал на них глаза. И также знал о своих. Иначе с чего бы меня так волновала жизнь и душевное спокойствие маленькой птички? Она стала такой родной.

Моей.

Я соскользнул со своего кресла ближе к ней, опускаясь на пол так, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

– Что делать? – Я обхватил ладонями ее лицо. – Люби меня, Аделин. А я буду любить тебя.

Аделин широко распахнула глаза, провела тонкими пальцами по моему лицу, запачкав и меня в липкой пудре.

– Меня? – прошептала она еле слышно.

– Тебя, птичка. Тебя, – отвечал я между жадными поцелуями.

Не знаю, куда нас выведет жизнь.

Но молчать дальше было трусливо и малодушно. Мне стоило взять пример с девчонки, которую я распекал утром за ревность.

Не прекращая глубоко целовать Аделин, я лег на спину, утягивая с кресла за собой, принуждая оседлать себя. Она пылко отвечала на яростные движения моего языка и губ. Не сопротивлялась. А лишь способствовала накалу страсти между нами."

"Я не сдержал рычания, когда девчонка обхватила мою плоть рукой и плавно опустилась.