Начать сначала

Запрокинула голову назад, демонстрируя тонкую шею. Но руководить парадом не позволил, впился руками в стройные бедра и нетерпеливо насаживал на себя, резко толкаясь навстречу. Любовался, как она выгибается дугой, как, теряя разум, стонет, впиваясь короткими ноготками в кожу моей груди. Сам я тоже плыл. На последних толчках приподнялся, чтобы ртом хаотично припадать к ее округлой груди, шее, плечам, слизывая пот с ароматной кожи. Снова пить ее дыхание.

Птаха сорвалась первой. Капли влаги сбега́ли по лбу, шее.

Мерцали на дрожащем теле. Шумно вздымалась грудь.

Потом сорвало и меня. Но я хотел ее снова. Чувствовать. Опять сделать своей.

Но я помнил о том, что нельзя, иначе затрахаю девчонку и ей тогда точно понадобится доктор. После предыдущей ночи она и так весь день ходила без белья.

«Кожа. У нее болела кожа», – настойчиво напоминал я себе.

Мы немного остывали, постепенно возвращаясь в реальность. Аделин на полу стало холодно, она вся покрылась мурашками, и я, подхватив улыбающуюся птичку на руки, понес в горячий душ.

Как следует прогрев ее в горячей воде, хорошо высушил и снова сам отнес в кровать. Она такая легкая, а я не хотел отказывать в удовольствии лишний раз прижать доверчивую птаху к себе.

– Люблю тебя, девочка, – шепнул я засыпающей птичке.

Когда Аделин уснула, выкатил тележку за дверь, заперся изнутри и тоже отправился спать. Утром у меня ранний подъем и тренировка.

Перед сном я заглянул в комм, обнаружив сообщение от Леона. Не знаю почему, но оно внесло смуту в мою душу.

«К нам на Мару летят гости на заключение сделки. Я рассказывал тебе о них. Шайрас и восточник. Тебе будет полезно пообщаться с ними. Вдруг смогут помочь».

Может, мне неспокойно, потому что я не контактировал ни с одним шайрасом с тех пор, как очнулся на Маре? Вдруг встреча с представителем моей расы подстегнет неторопливую память?

И завтра я продолжу поиск по базам.

***Легко проснувшись в нужное время, я направился в тренировочный зал, разделенный прозрачной перегородкой на две части: одну начиненную всевозможными тренажерами и вторую, для рукопашных и прочих занятий, куда мне и было нужно.

В зале поддерживали физическую форму и хозяева Мары. Сила тяготения луны составляла 0,8 земных, а на Глизе 581c, где часто бывали Морелли, после терраформации – 1,2g. Без тренировок им пришлось бы туго в путешествиях по другим планетам.

Перед тем как уйти, оставил Аделин записку о том, где я, намереваясь вернуться перед завтраком.