Тимур Белый, собственной персоной? Да неужели? Нет, я, конечно, обратился в его охранную фирму, чтобы было кому за Яськой приглянуть, но то, что сам биг босс к нам примчался, говорит о том, что случился какой-то лютый пиздец.
– Яся?! – хриплю.
Приборы надрываются воем. Медперсонал суетится. И совершенно точно я слышу резкий голос отца, который призывает меня успокоиться. Но какое там.
– Клим, я виноват. Но мы ее вытащим, слышишь?
– Что… случилось?
Остаюсь в сознании лишь чудовищным усилием воли. В висках ломит.
Бросает в пот.
– Обморожение…
Какое, к черту, обморожение? Как это произошло? Рвусь вперед, чтобы ухватить Тимура за шкирку, но меня все-таки вырубает. В себя прихожу, когда в палате уже темно. Промаргиваюсь, наводя резкость. По крупицам воспроизвожу в голове события последних часов. А это нелегкая, блин, задача.
– Клим…
– Пап? Ты чего тут?
– А где мне быть?
– Отдыхать. Где Белый?
Беспокойство зашкаливает, монитор вновь противно пищит. Судя по всему, отец расстарался. Выбил мне все самое лучшее.
Уж в чем я спец, так это в медоборудовании. Отсоединяю датчики.
– Ну, ты куда? – вскакивает отец.
– К ней. Ясмин же тут? – замираю.
– Оставь в покое провода! Она в реанимации. Тебя никто туда не пустит.
– А ты похлопочи, пап, – переживая боль, стискиваю зубы. Если меня так под обезболами разматывает, то что ж будет без них? – И Белого нужно набрать. Телефон дай. Выясню, что случилось.
– Гораздо больше меня волнует, что случилось с тобой!
– Все нормально, бать, – утыкаюсь лбом в его бедро.
Выше просто не могу подняться. – Надо позвонить. Мама тоже тут?
– А кто бы удержал ее дома? Примчались первым же самолетом.
Прохладная отцовская ладонь ложится на мой гудящий затылок. Интересно, сколько я уже здесь валяюсь, если они не только успели добраться, но и войти в курс дел? И что за это время случилось с Яськой? Тревога сжимает меня в тиски. Сердце срывается в пляс.
– Я нормально, правда. Бока немного отбили."
"– Ты мне еще о травмах своих расскажи, – хмыкает отец.
Ну да. Зря я это ляпнул. Он наверняка уже в курсе. Всего. Это же батя.
– Пап, дай телефон, – напоминаю я.
– Да здесь твой Белый. Сейчас позову. Ты только пообещай, что постараешься не волноваться.
Хорошенькая подводка. Ничего не скажешь. Пытаюсь сесть, но ничего не выходит. Только в легких начинает гореть.
– Рёбра сломаны?
– К счастью, отделался ушибом. Я сейчас. Не волнуйся, – повторяет в который раз. Но куда там… Меня жестоко накрывает.
