Мой арест – всего лишь повод. Я на старте знал, что не выгребу. Команда была спущена сверху. Торговались лишь о том, чтобы скостить срок. И на каких условиях.
– Не очень получилось?
– Не очень, – признает очевидное.
– Кому-то серьезному ты перешел дорогу.
– Что уж теперь? Знал бы, где упаду…
Клим допивает чай, встает. Мажет по мне странным взглядом. И со вздохом подхватывает на руки. Никто и никогда не носил меня на руках. Это так приятно, оказывается. Обвиваю его шею в ответ, тычусь носом куда-то в ухо.
– Если ждешь, что я потребую поставить меня на место – фиг ты угадал, – бурчу сонно.
– Я не жду.
– Вот и хорошо.
– Постоим так еще? Или я могу все-таки уложить тебя в кровать?
В голосе Клима звучит неприкрытое веселье.
– А ты долго со мной на руках простоять можешь?
– Не знаю. Ты легкая. Можем проверить.
– Нет уж. Давай ляжем, – сама себе противоречу я. – Во мне сорок пять килограмм. А в твоих гирях?
– Откуда ты знаешь, что у меня есть гири?
– У тебя отпадная фигура. А ты что, нарываешься на комплименты?
Хмыкает.
Опускает меня на разворошенную постель и то ли невзначай, то ли специально проводит рукой по попке.
– Ты все это время была без трусов?
– Нет, они по дороге в кровать испарились, – ехидничаю.
– Зараза, – усмехается Клим, бесцеремонно сдвигая меня к стенке. Тянусь к нему. Провожу по четко очерченным мышцам.
– Наверное, твои пациентки специально болели, чтобы ты их лечил.
– О, господи. Спи уже.
– Ну, признайся. Ведь без ума от тебя были пациентки-то?
– Я хирургом-травматологом работал.
К нам пациентов в основном после аварий возили. На байках, – добавляет язвительно.
– Да не буду я гонять! Обещала же.
– Конечно, не будешь. Иначе я тебе по заднице настучу. Спи. Ты едва языком ворочаешь.
– Какой-то ты скучный. Спи-спи. Как спать, если у нас нет времени? Надо ж его как-то с толком провести. Я не знаю… А ты что, меня совсем не хочешь?
Клим дергает меня на себя, впечатывая задницей в каменно-твердый член.
– Еще вопросы?
– Ага.
Какого черты ты ничего с этим не сделаешь?
Что он отвечает – уже не слышу, меня окончательно срубает. Сквозь сон слышу, что к нам опять кто-то приходит. Обрывки какого-то разговора… И снова лязгает дверь. Я кручусь в полудреме, как будто не могу найти места. Но Клим возвращается, притягивает к себе, и, успокоившись, я снова проваливаюсь в царство Морфея.
По ощущениям просыпаюсь через пару часов. Свет прожекторов, проникая в окно, бьет прямо в глаз.
